К шести годам я знал «от» и «до» анатомию мозга; о его способностях слушал на ночь простенькие научные статьи вместо сказок. Мне нравилось чувствовать себя особенным, болтая с преподавателем биологии о нейропластичности, в то время как все остальные дети из моего класса пытались усвоить базовые принципы, и наблюдать на лице взрослого человека изумление вперемешку со смятением, потому что порой я козырял сложными терминами, услышанными от отца. Мне нравилось проводить время в его кабинете после уроков, листая толстенные тома медицинской литературы в его отсутствие, и представлять, как вырасту и буду в своих фантазиях точной копией отца сидеть в этом большом кожаном кресле на колесиках, заполнять журналы, разъезжать по конференциям и спасать жизни.
Но больше всего я любил то, как папа мною гордился. Я любил, как мы вместе мечтали о моем великом будущем.
Каждое утро начиналось со слов мамы: «Сделай все, чтобы сегодня папа тобой гордился». И я делал. Прилежно учился. Читал книги, которые он покупал для меня, просил брать меня с собой на работу, чтобы лучше понимать, как и чем он живет в остальное от нахождения дома время.
Самым большим страхом для меня было превратиться в отцовское разочарование.
Но это было неизбежно.
Взрослея, я начал фантазировать о других вещах. Я научился сепарировать собственные желания от транслируемых родителями мне едва ли не с пеленок. Само собой разумеется, отцу это не нравилось. Он не брал во внимание то, что я стал проявлять больше интереса к точным наукам, залпом читая автобиографическую литературу о талантливейших представителях экономической отрасли и пробуя свои силы в изучении трейдинга.
На почве участившихся конфликтов мы отдалялись друг от друга. К моменту поступления в медицинский вуз я точно знал, кем не хочу быть. Моим отцом.
С третьего курса я отчислился без ведома родителей. Мы с Варей (на то время она была первокурсницей) только-только начинали отношения. Ее поддержка не дала мне впасть в отчаяние после семейного скандала, закончившегося тем, что отец произнес роковые слова: «С этой минуты у меня нет сына», выгнал за порог, и мы прекратили общение.
Родители отклонили приглашение на мою свадьбу. Они не поздравили меня с рождением дочки. Спустя несколько лет со мной связалась мама и сказала, что отец умер от сердечного приступа в своем кабинете. Лишь однажды она встретилась с четырехлетней внучкой и вскоре отправилась за своим идолом на тот свет, перебрав со снотворным.
