Веко над правым нервно дергается. Да... Почти на три дня я никогда из дома не пропадала.
— И как это понимать, позволь спросить? — язвительно интересуется, почесывая изогнутую вскинутую бровь.
— Не делай такое удивленное лицо, Матвей. Я видела, как ты изображал счастливое семейство с какой-то девицей и девчушкой лет шести. Будешь отрицать?
Багровая краска сходит с его ошарашенного лица к шее.
— Ты думал, я не узнаю?..
Глава 3 Матвей
Если бы меня спросили лет так пять назад, в чем смысл жизни, я бы сказал, не раздумывая: в моей дочке.
Ксюне. Звуке ее смеха, объятиях со спины по утрам и сонном «с добрым утром, папуля». До сих пор не привык к тому, что теперь по утрам в спину дышит пустота, целуя мою щетинистую скулу пробирающим до костей морозным дыханием.
Если меня спросят сейчас, ради чего я поднимаюсь с постели, выполняя каждодневную рутину, хожу на работу, поглощаю еду и выполняю все эти отточенные до автоматизма вещи, увеличивающие продолжительность существования, я скажу: в моей дочке.
Ксюне. Потому что пообещал ей в как-то давно, что буду жить дальше, несмотря ни на что.
Помнится, мы фильм смотрели. Время переваливало за полночь, жена спала, а Ксюше предстоял ранний подъем; но сон к ней не шел, а Варя строго-настрого запретила десятилетней непоседе ночное ТВ. Ксюня ухитрилась выманить меня с кухни, где я работал за ноутбуком в обнимку с кофе, усадила за диван в гостиной и заставила смотреть с ней низкосортную драму. О чем она — вылетело из памяти спустя несколько дней.
Однако разговор, состоявшийся с дочерью в середине фильма, проживет со мной до гробовой доски.
— Папочка, я вот подумала… — с важным видом поставив кино на паузу, Ксюшка подобрала под себя ноги и хлопнула в ладони, как будто ей в голову закралась гениальная идея.
— О чем? — рука так и тянулась потрепать ее по светлым жиденьким волосенкам.
— А люди правда после смерти отправляются жить на небо?
Если не вдаваться в подробности и отмести в сторону концепции, которые предлагают различные религии, то…
— Вроде того.
— А кто им строит дома?
— Чего-чего? Дома на облаках? — посмеялся я, а у дочки даже уголок рта не дрогнул.
— Конечно. Не живут они же без крыши над головой!
— Та-ак. К чему ты клонишь?
— Я придумала, кем стану после смерти.
Не о таком отцы мечтают поболтать по душам со своими ненаглядными дочурками…
Я притянул Ксюшу к своему боку и похлопал ее по плечу.
