Сложно повторять себе каждый раз, что для нее он в первую очередь был младшим братом, уже потом — стрелком. Из-за уважения к пострадавшим Марго табуировала память о нем, но я не виню ее в том, что она не может забыть все хорошее, что связывало с ним.
Казалось бы, неосторожно упомянула имя…
Имя убийцы моей Ксюши. Убийцы трех ни в чем неповинных, точно таких же, как и моя дочь, детей. Имя мальчика, которого Ксюша знала с пеленок, с которым росла бок о бок, с которым проводила почти все свое свободное время.
Это имя она произносила чаще, чем «мама», или «папа».
Артем, Артем, Артем…
Артем сделал это, Артем сделал то. Артем рассказал, Артем показал…
До событий сентябрьского дня трехлетней давности его имя откликалось в нас с Варей искренним теплом. Жена пророчила им с Ксюшей настоящую, а не сымпровизированную в пятилетнем возрасте свадьбу и ораву карапузов. После смерти Андрея, его отца и одного из моих лучших друзей, парень часто у нас оставался. Лена, жена Андрея, свихнулась на почве его внезапной кончины.
Мы с Варей поддерживали ее, как могли. Варя неоднократно разговаривала с ней о том, чтобы та разорвала связь с сомнительной религиозной организацией. Лена и детьми чуть единственного жилья не лишились, потому что ей внушили, что избавление материального избавит от бремени грехов, или что-то в этом духе.
Что сейчас с женой Андрюхи — не знаю. Марго не распространяется, но, уверен, поддерживает с ней связь.
Если бы не Юля, я бы и с Ритой не контактировал.
После случившегося с Ксюшей поставил общение на паузу. Только деньги на ребенка перечислял автопереводом. Думать не смел о том, что в Ярославле дочь растет. Учится читать, бегает, хохочет, ест песок с камнями, пока воспитатели в другом направлении смотрят, дерется с мальчишками на детской площадке. Маму не слушается, капризничает, тащит в рот сосульки, снег и норовит приютить всех уличных животных. Собачек, кошечек… всех без разбору тащит, каких только сумеет на руки взять.
Я табуировал сам факт их существования на несколько месяцев. Ходил отмороженным овощем с абсолютной неразберихой в голове. Не мог перекинуть мост от себя к причинам вставать по утрам. Помню лишь, что пытался не утратить связь с Варей. Наш корабль перевернула гигантская штормовая волна, а течением отдалило на километры друг от друга. Вокруг — ничего. Бескрайние черные воды и пугающая глубина этой черноты. А мы с женой в самом сердце этой пустоты.
