Тонкими пальцами крепко сжимает розовую детскую шапку, ни на миг не ослабляя хватку, словно боится, что кто-нибудь попытается отобрать вещицу.
Я молча опускаюсь рядом.
— Как у нее дела?
— Готовят к операции, — бесцветным голосом отвечает она.
Я накрываю колено девушки ладонью.
— Не волнуйся. Все будет хорошо.
Марго впивается зубами в пухлую нижнюю губу и возводит взор к потолку. На ее веерообразных ненакрашенных ресницах дрожат прозрачные крупинки влаги. Она выплакала немало слез. Не только сегодня, но и за всю Юлину жизнь.
— Она с утра жаловалась на боль в животе, — севшим голосом проговаривает Марго, по-прежнему отказываясь смотреть в мою сторону. — Но я заставила ее идти в школу. Думала, опять притворяется, чтобы поспать подольше и мультики весь день смотреть. Позвонила классная руководительница, сказала, что на физкультуре Юле стало плохо. Ей вызвали скорую, но в школу я приехала раньше, так что сюда мы отправились вместе.
Я крепче сжимаю ее колено.
— Не вини себя.
Марго шмыгает носом.
— А вдруг что-то не так пойдет во время операции?"
"— Ты зря себя накручиваешь, — с натянутой полуулыбкой и непроходящим чувством тяжести, засевшим в районе солнечного сплетения, я притягиваю Маргариту ближе и обхватываю рукой ее приподнятые хрупкие плечи.
Девушка мгновенно обмякает в моих объятиях. — Мне тоже вырезали аппендицит. Через несколько дней был как огурчик.
— Ты часто болел?
— Нет.
Максимум простуду подхватывал. Мы с женой проблем не знали с Ксюшей. Ни разу на больничный ее не отправляли.
— Значит, от меня Юля слабое здоровье унаследовала, — полушепотом произносит Марго. — Большую часть седьмого и восьмого класса я провела дома. Учителя хором твердили, будто я симулирую болезни, чтобы прохлаждаться дома, — бурчит Марго. — Конечно, спала и видела, как бы отстать от школьной программы, чтобы повально заваливать контрольные и тесты. Да и дома отдыхать не получалось. Мама с папой вечно на работе пропадали, поэтому мне приходилось возиться с Темой… — тут она резко себя осекает, запечатывая дальнейшие слова за плотно стиснутыми зубами.
— Прости, — Марго отстраняется. Моя рука сползает с ее плеч, я не пытаюсь это исправить. Собираю пальцы в кулак и делаю медленный, неровный вдох. — Извини, Матвей. Я не хотела…
— Все в порядке, — выдаю по привычке и отдергиваю голову в противоположную сторону, глядя в конец коридора широко раскрытыми глазами.
— Нет. Не в порядке, — надорвано возражает Марго. — Мне нужно быть внимательнее к тому, что слетает с языка.
