Его рука немеет, изумленный взор зеленых глаз замирает на моих глазах, стремительно увлажняющихся непрошенными слезами. Я больше не пытаюсь их сдержать.
— Ты… — отрывисто выдавливает он, на секунду преодолев потерю дара речи.
— Да, — шепчу я. — Уже пять недель, представляешь? — не выдерживаю и смахиваю со щеки щекочущую кожу соленую каплю. — Что… ты думаешь?
— Варюша, — на шумном выдохе Паша притягивает меня к себе, обнимая за шею.
Уткнувшись лбом в его грудь, я терпеливо жду, пока он отмолчится, переваривая известие, но тишина несколько затягивается, и я начинаю переживать.
— Ты не рад? Если так, то…
— Я рад, — негромко молвит Паша.
Я пробую отстраниться, однако он не позволяет мне.
— Я не хочу… Варюш, я не хочу, чтобы ты видела меня таким, — сбивчиво произносит он.
Каким?
Я все-таки отодвигаюсь назад, задираю подбородок кверху.
— Я рад, — повторяет Апрельский, стискивая пальцами переносицу. Прячется.
Не за чем.
Я мягко чмокаю его в дрожащий подбородок, затем губами обрываю кривую дорожку влаги со скулы.
Поднимаюсь на носочки, чтобы зарыться пальцами в шелковистых волосах и осыпать лицо потрясенного до слез мужчины поцелуями. Паша сгребает меня в тесные, жаркие объятия, отрывая от пола.
— Я рад, что это ты, — шепчет мне на ухо. — Я рад, что это мы. Я и не надеялся, что снова… — дальнейшие слова пожирает глубокое безмолвие.
Я жмусь к нему сильнее, понимая и принимая его чувства, как никто другой.
— Давай постараемся для этого ребенка.
Паша осторожно ставит меня на пол, целует в лоб, в губы. Отрывается, одаривая меня нежным взглядом.
— Я все для вас сделаю.
Я знаю. Верю.
Я тоже приложу усилия, чтобы истинное счастье вошло в нашу дверь и нашло свое продолжение в сыне или дочке, внуке или внуках; чтобы оно так же, как и нас с Пашей, встретило теплыми объятиями наше горе и приютило его, приласкало, утешило.
Глава 58 Матвей
2024 год, июль
Ветхое деревянное строение, отдаленно напоминающее жилой дом, вселяет ужас одним своим безобразным видом.
Я не удерживаюсь от угрюмой гримасы, видя, как из-под подъездного козырька — натянутого куска черного полиэтилена, «надежно» примотанного изолентой к торчащим из дома ржавым металлическим балкам — выбегают дети. Под «чутким» руководством взрослых, разместившихся на лавочке с закуской и алкоголем, мелюзга несется прямо под колеса моей машины.
