Ей ничего не сделают. Но зачем этим людям понадобились твои документы, Лина? Есть ведь что-то ещё, чего я не знаю. Так? Лина?
Беру ее лицо в свои руки и ищу ответ в глазах.
А она опускает взгляд и тяжело вздыхает.
Терпеливо жду.
— После этого случая Ирина решила снять табу с темы отца, — с какой-то грустью произносит Лина. И опять пауза. — Виктор не мой отец, Мэт.
Я выдыхаю.
— Это же хорошо, Лина, — хочу притянуть ее к себе, но она не дается.
— Подожди, Мэт. Ты не слышишь меня. Он не отец мне, Виктор — мой дядя.
Понимаешь?
— Нет, Лина. Эти игры порядком надоели мне. Скажи уже прямо, что происходит, — я чувствую, что срываюсь. Ну, сколько можно?!
— Моего отца звали Владимир, — выдыхает она и я растерянно выпускаю ее лицо из своих рук.
— Как? — переспрашиваю.
— Владимир. Брат Виктора. Твой отец, Мэт.
И вот теперь повисает такая давящая тишина, что мне кажется, еще чуть-чуть и я не выдержу.
— Бред, — шепчу, не веря.
— Не бред, Мэт. Это правда. Вот, смотри, — и она достает из сумочки что-то и протягивает мне.
— Ирина отдала мне сегодня. Это единственная фотография моего отца.
Я беру, но смотрю на фото не сразу. Собираюсь с силами. Я уже как будто знаю, что там увижу. Знаю.
И это оказывается правдой.
С пожелтевшей фотографии на меня смотрит мой же отец. Только молодой. Сколько ему тут? Лет двадцать, не больше?
— Подожди, — мотаю головой, — но Виктор говорил, что он твой отец. Виктор."
"— Мне тоже, Мэт, мне тоже. И я не понимаю, зачем. Наверное, я так и думала бы, если Ирина не решила бы все рассказать после этого вот случая.
— Все? — хмурюсь, ожидая услышать еще что-то.
— Да, Мэт. Есть еще кое-что. Мама с Владимиром хотели пожениться. Ну тогда еще, когда она была только беременна мной. Готовились. Но не успели. Ваша семья решила переехать в другую страну. Владимир обещал приехать за ней, когда там устроиться. И она даже готовила документы. Но вместо него приехал Виктор. Он увидел живот у мамы и велел ей сделать аборт. Рассказал, что Владимир уже женился там и не признает ребенка.
И помогать не будет. Виктор очень настаивал на аборте. И даже чуть ли сам не отвез ее в клинику. Помешала Ирина. Напоследок он сказал, чтобы мама забыла об их семье. Что она больше никогда не увидит его брата. Ну и все в таком духе.
Я стою, слушаю Лину и чувствую, как желваки ходят от злости.
Виктор?!
— Не понимаю, — произносит Лина. — Зачем? И сейчас, почему Виктор сказал, что отец мне? Мэт, ты понимаешь хоть что-нибудь? Объясни мне.
