И какое-то неприятное чувство тревоги нависает над нами.
— Лина, — говорю, а сам боюсь услышать то, что она хочет сказать. Какие еще тайны она приготовила? — Что?
— Виктор не отец мне, — холодно произносит она, не глядя мне в глаза.
Но обрадоваться я не успеваю, потому что следующей фразой Лина просто пригвождает меня к полу:
— Виктор не мой отец, Мэт. Он мой дядя.
Я трясу головой. Мне послышалось?
— Что ты сказала? С тобой точно все в порядке?
— Подожди, Мэт. Дай мне рассказать. Я так долго молчала, — Лина отходит к окну, а остаюсь на месте.
Решаю дать ей возможность спокойно выговориться.
Лина долго смотрит на ночное небо.
— Помнишь, ты рассказывал мне про звезды? — произносит она. — Тогда, три года назад. Помнишь?
— Конечно, помню, — отвечаю и у самого в мозгу всплывают эти воспоминания.
Это было в ту самую новогоднюю ночь, которую мы провели вместе. Как давно это было… но как отчетливо я помню каждое мгновение.
Лина тоже помнит…
— Сегодня я была у Ирины, — говорит она. — Это тетя моя.
— Я знаю.
— Я долго с ней не виделась. Не могла… об этом потом, — грустно вздыхает. — Так вот. Я разговаривала с Ириной. Она вдруг позвонила и сказала, что это срочно.
— И что же это, Лина? Что случилось? С ней все в порядке?
— С ней — да, — опускает взгляд. — Со мной — нет. С нами — нет, Мэт.
Я молчу, не давлю на нее. Чувствую, что она и так мне все расскажет.
— Я никогда не видела своего отца, — начинает она. — Мама иногда рассказывала про него, но ничего конкретного. Она избегала этих разговоров.
А когда она погибла, то Ирина вообще сказала, что эта тема табу в семье. Я приняла это. По сути это ни на что не влияло. Ну, был отец и был. И, наверное, никто бы и не вспомнил о моем отце. Но вчера к Ирине пришли какие-то люди и просили отдать мои документы. Они сказали, что пришли от Виктора, — Лина смотрит на меня испуганно. — Ирина соврала. Сказала, что у нее нет никаких документов. Но они не хотели уходить. Она правда испугалась. Ее выручила соседка. Она увидела открытую дверь и решила узнать, все ли в порядке.
Лина замолкает и опускает взгляд. Обнимает себя, как будто ей холодно.
— Мне страшно, Мэт.
К черту все!
Иду к ней, обнимаю и прижимаю к себе.
— Тихо, девочка, тихо, — провожу рукой по ее волосам. — Все будет хорошо. Я с тобой.
— Мэт, я боюсь за Ирину. Когда уходила, я сказала ей закрыться и никого не впускать. Но Мэт…
Она поднимает голову и пронзительно смотрит на меня.
— Я отправлю охранника к ней, — пытаюсь ее успокоить. — Не волнуйся.
