— Заткнись, — шиплю я и встаю. — Заткнись.
— А тебе сестра не рассказала еще? — она не останавливается. — У пацана целый букет болячек. Ну, это и логично. Так ведь?
— Что за херню ты несешь?
— Это правда, Мэт. Я же говорила, что все знаю. Но не переживай, я рожу тебе здоровенького наследника, — гладит себя по животу. Мой взгляд опускается туда.
— Пошла вон, — цежу я. — Убирайся.
— Только мой сын будет иметь право на наследство! — зло рычит она. — Мой! Дед никогда не примет твоего вы…
Договорить ей не даю, закрывая рот ладонью.
Сильнее зажимаю его.
— Убирайся прочь, — шиплю ей прямо в лицо. — Иначе я за себя не ручаюсь. Вон!
Чуть толкаю ее к двери.
В глазах Стеллы, наконец-то, появляется страх.
Но я и правда сейчас готов ударить ее. И это плохо. Я никогда не поднимал руку на женщину. Но сейчас… сейчас я готов это сделать.
Она быстро уходит, не оглядываясь. Я возвращаюсь за стол и пытаюсь успокоиться.
В чувство меня приводит телефонный звонок. Это следователь. Он просит приехать по делу Виктора.
Я и забыл за всеми этими разборками.
Бросаю все и еду.
— Я хотел спросить вас о местонахождении вашей родственницы, — говорит следователь после приветствия. — Мы нигде не можем найти ее.
— Какой родственницы? — я напрягаюсь.
— Стеллы Джонсон, — он смотрит в бумаги. — Она вам двоюродной сестрой приходится, так?
— Да. А в чем дело? Почему вы ее ищите? Что-то случилось?
— Опросить ее надо бы. А она… хм… скрывается, что ли? — испытующе смотрит на меня, как будто подозревая, что я прячу Стеллу.
"
"— Я только сегодня ее видел, — говорю честно. — Она приходила… по одному вопросу.
— Так, — оживляется следователь. — И где она сейчас?
— Без понятия, — пожимаю плечами. — Мы поговорили и она ушла. А что случилось-то? Вы можете мне объяснить? Зачем она вам понадобилась?
— Вы знаете обстоятельства, при которых ваш дядя получил повреждения?
— Нет, — отвечаю.
Я ведь и правда так и не узнал, что же случилось. Совсем все упустил из виду с этим бабскими разборками.
— А что произошло? Я правда не в курсе.
— Ваш дядя упал с лошади во время поездки, — отвечает следователь.
Ну да, помню, у дяди хобби — верховая езда. Пару раз в неделю он точно катается на лошадях. Но все же было нормально всегда.
У дяди слишком большой опыт, чтобы вот так падать с лошади.
— А что случилось? Не понимаю. Что значит «упал с лошади»? Дядя слишком опытен для простого падения.
— Да? — следователь заглядывает мне в глаза. — Ну, похоже, что ему помогли.
