— А вот любопытно все же, почему они восстают. Чего им смирно-то не лежится? — неугомонный Бимер хоть и ежился от страха, вглядываясь в темноту между стволами, но любопытство было сильнее его.
— Да уж сто лет гадают, никто не знает, а ты хочешь знать! — усмехнулся Ридус.
— Говорят, плесень у них в голове. У кого она заводится, тому не дает на месте лежать, — глубокомысленно сообщил Вильям.
— У самого у тебя в голове плесень, — хохотнул Ратус.
Мара, шедшая впереди, резко остановилась и подняла руку вверх: «Стойте!»
Альф, а за ним и сыновья, к их чести сказать, беспрекословно послушались — натянули поводья, останавливая телеги.
Быстро подошел Бьярн, встал рядом.
— Что? — коротко спросил он."
"Мара молча кивнула вперед, туда, где лесная дорога, изгибаясь, делала поворот. Под деревьями стояли телеги. Вокруг трупов лошадей вились мухи. Людей не видно.
Мара уже встречала такое и знала, чем это может грозить. Вполне возможно, что поблизости ходит целое стадо шатунов. Те, что сумели истребить всех в обозе, изначально превосходили их числом.
Мара пересчитала телеги — шесть. Значит, минимум шестеро людей, трое некромантов и пара наемников. Десять шатунов, не считая тех, кто напал первым. В том, что произошло нападение нечисти, Мара не сомневалась: над брошенными телегами до сих пор витали сгустки темной энергии. Это плохая новость. Хорошая заключалась в том, что сейчас присутствия шатунов она не ощущала, значит, до них, по крайней мере, километра три-четыре: максимальное расстояние, на котором Мара могла чувствовать нечисть.
Об этом она рассказала остальным, стараясь не пугать, но и не обнадеживать. Знали, что поход может оказаться небезопасным, так что нечего теперь смотреть на Мару круглыми глазами. Словно дети малые, честное слово.
— Надо убрать телеги с дороги, — сказал Бьярн. — Вчетвером справимся.
Братья, в одно мгновение превратившиеся вдруг в перепуганных мальчишек, нехотя, но пошли вслед за Бьярном. Мара тоже — прикрывать в случае нападения.
В тишине, которая прерывалась только жужжанием мух, выпрягли из телег убитых лошадей, в восемь рук затолкали телеги поглубже в кусты.
— Стойте, — прошипел Альф, когда обоз поравнялся с подводами. — Товар заберем. Им не нужен теперь.
Мара только головой покачала: расчетливость не покинула рачительного купца даже в такой момент.
— Лошади не вывезут, — тихо сказал Бьярн. — Всех денег не заработаете.
— Вывезут! Они у меня работяги! — огрызнулся Альф.
