— Слышишь, что тебе сын говорит? — произнесла она, пытаясь придать уверенность голосу. Сейчас главное — самой не разреветься. — Рейвен! Открой глаза!
С ее пальцев сорвалась синяя молния, лестат дернулся. Нельзя оживлять нечисть… Если в гильдии некромантов узнают — лишат значка в тот же день. Плевать!
— Твое имя? — тихо спросила она.
Только людей можно спрашивать об имени. Ведь считается, только у людей есть душа…
— Рейвен, — услышала она в ответ. — Тьфу, зараза… Опять теперь с дырой в груди ходить!
Хорохорился, но дышал с трудом.
Мара поняла: старается не показать Эрлу, как ему плохо.
— Что Бьярн? Всех победил? Я в нем не сомневался…
Мара закусила губу.
— Бьярн…
Пришлось рассказать в двух словах, что произошло.
— Иди с ним, — Рейвен коснулся ее руки. — Не оставляй одного.
— А как же ты? А Эрл? Ты ранен, но в больницу тебе нельзя. А если снова придут? Как я вас оставлю одних!
— Не волнуйся! Раны постепенно затянутся, мне нужен только покой. Никто уже не придет… Зачем им умирающий и мальчишка?
— Эрл, пойдем со мной! — позвала она.
Эрл упрямо покачал головой, отказываясь. Мара знала, что так и будет, вздохнула.
— Мара, ты едешь? — окликнул ее Свен.
— Здесь ведь останутся наши? Здесь умирающий мужчина и мальчик…
— Не волнуйся, приглядим.
Мара побежала было к выходу, но потом вернулась, наклонилась к самому лицу лестата.
— Рейвен, а как убить нечисть?
Тот хрипло рассмеялся, а потом закашлялся.
— Надеюсь, не для меня спрашиваешь? Ладно. Все просто на самом деле, и ты сама давно могла догадаться.
Нечисть может убить некромант заклятием «Умри», но лестата сначала надо ранить, чтобы выступила кровь.
Мара кивнула и начала подниматься, когда Рейвен удержал ее ладонь и посмотрел без тени улыбки.
— Не пытайся его убить! Он сильнее, хитрее, опаснее. Выкинь эту идею из головы!
Мара дернула плечом. Она и без того понимала, что Рейвен прав и сейчас жизнь Бьярна важнее, чем планы мести.
В больнице Бьярна забрали медикусы, не пустив ее и стражников дальше двора.
Мара сидела в телеге, обхватив колени, и смотрела перед собой невидящим взглядом, не слушала сочувственных слов и не ощущала того, как парни хлопают кто по спине, кто по плечу. На соломе, заботливо подстеленной в телегу Свеном, — следы крови. И руки у Мары все в крови Бьярна. Кто-то на выходе из дома накинул ей на плечи плащ, иначе она так и выбежала бы на морозный воздух в одной тонкой сорочке.
Вдалеке на городской ратуше часы пробили двенадцать раз. Полночь.
