Катька проснулась и стала хныкать, говоря, что ей холодно. Но костер разгорелся, Сеня усадил сестру на толстый слой лапника спиной к большому кедру перед костром. Тепло никуда не уходило — за спиной толстый ствол дерева. Девочка быстро согрелась, а уж когда он подал ей кружку с горячим чаем, она совсем повеселела. Стала даже рассказывать, что ей ночью страсть какие сны снились. Позавтракав, Сенька строго-настрого велел сестре не двигаться с места, а сам полез на бугор посмотреть вокруг. Не видать ли людей, может, деревушка какая-нибудь поблизости окажется.
Честно говоря, ему страшновато было и самому. Он просто при сестре не подавал вида, что боится. А на самом деле он знал от деда, что тайга, она такая большущая, что по ней можно месяц и год идти, и если не встретишь деревни, то и людей не найдешь. Без еды они пропадут, совсем пропадут. А этих банок тушенки, что он с собой прихватил из домика, хватит еще дня на два. А потом? Охотиться нечем, да и не умел Сеня охотиться. Птиц ловить его дед учил.
Даже не столько учил, сколько показывал, как можно силками без ружья пропитание добывать. Силки делать не из чего, да и не делал мальчик их ни разу в жизни, хотя видел, как плетет силки дед Зосима.
Спускаться с бугра Сеня решил в другом месте. Не там, где поднимался, уж больно там круто, того и гляди покатишься вниз. А если сломаешь себе чего-нибудь, ушибешься сильно, что идти не сможешь. Катька ведь пропадет. Обходя маленькие кривоватые деревца, хватаясь за кусты, он все же спустился, и теперь ему нужно было обойти этот бугор или маленькую сопку.
А это метров сто! Спешить было некуда, беспокоила лишь сестренка, которой могло взбрести в ее девчачью голову отправиться самой что-то искать или посмотреть на что-то интересное. Глупая еще Катюха, но Сенька ее все равно любил и чувствовал за нее ответственность.
Через несколько шагов Сеня обомлел, увидев большие следы, похожие на кошачьи. Дед ему показывал следы, и Сенька умел различать волчьи следы, лисьи, следы рыси, косули, оленя, птичьи, но эти… Эти ни с чьими не спутаешь.
Тигр! Внутри у мальчишки так все похолодело, что он не смог идти и опустился на снег, таращась на огромные следы лап. И ведь хорошо видно, что шел он по его с Катькой следам. Его лапищи перекрывали следы детей.
Мысли о сестре заставили мальчика быстро подняться. Ужас сковывал все тело, губы дрожали, а зубы лязгали, как при болезни, когда в ознобе все тело.
