Ведь знал же, понимал, что меня все равно рано или поздно убьют. Сейчас-то уже не боялся. Как-то все равно было радостно погибать на глазах своих, все не в тайге, где на корм хищникам пойдешь. Хоть возьмут в город, похоронят по-человечески.
— Ну, это вы зря про похороны, — засмеялся Буторин. — Еще поживем, врагов наших переживем. Нельзя нам умирать, мы Родине еще нужны. Вы мне вот лучше что скажите, товарищ Ливанчук, эти четверо, они одинаковые все? Все ненавидят советскую власть, Советский Союз?
— Да как вам сказать, — задумался геолог.
— С одной стороны, вроде одинаковые. Мне все это время казалось, что прикажи им главный, и любой из них без сожаления и не задумываясь пристрелит меня или зарежет. Причем и с удовольствием. Сам-то он, конечно, тип злобный, ненавистник. Думаю, даже садист и убийца закоренелый. Другого бы главным и не послали. А вот подчиненные его… Жить они хотят, это я понял еще сегодня во время боя. Они не были готовы сражаться и умирать за идею, они были готовы сбежать, спрятаться и больше не ввязываться в эту авантюру.
Вон тот невысокий, с глубокими залысинами… Он мне казался всегда самым странным. Как-то от них особняком всегда держался, все больше молчал. Я понял, что он инженер. Видимо, им нужен для диверсии человек именно с инженерными знаниями. Может, его вообще заставили сюда против воли идти.
Буторин велел отвести пленного диверсанта, на которого указал Ливанчук, подальше, чтобы было не видно из лагеря, и поставил его спиной к дереву. Диверсант стоял, опустив голову и глядя себе под ноги.
Страха в нем не было. Была спокойная отрешенная безнадежность. Смирился с пленом, смирится и с судом и приговором. Через минуту за деревьями раздался выстрел. Это сержант стрелял в воздух по приказу Буторина. Инженер вздрогнул, посмотрел в сторону выстрела и снова опустил голову. Буторин продолжал смотреть на пленника, и тут раздался второй выстрел. Все в той же стороне. Инженер снова вздрогнул и втянул голову в плечи.
— Ну вот, двое ваших товарищей отказались отвечать на вопросы, — прокомментировал ситуацию Буторин, хотя никто никого сейчас, конечно, не убивал.
Просто времени не было на уговоры и длительные допросы, решили брать на испуг. — Ваше имя, фамилия?
— Волошин Сергей Федорович, — тихо ответил диверсант.
— Способ и цель заброски на нашу территорию? — холодно потребовал Буторин, поигрывая пистолетом в руке.
— С самолета с парашютом. Место указать не могу. Не местный я.
Неужели? Буторин мысленно обрадовался.
