Здесь свежевалась дичь, здесь обрабатывались шкурки, сюда бабы сносили и сушили лечебные травы. Было время, хорошо платили за такую работу купцы, товар был в ходу и в России, и за ее пределами. После Гражданской войны многие не вернулись с фронтов, старики и бабы стали бояться соваться в тайгу, по которой шастали банды. Те немногочисленные избушки и навесы, что выстроили тут старатели, обветшали, обвалились, поросли травой и мхом. Только тот дом, сложенный из большого камня, и сохранился. Сохранилась и большая печь-сушильня в доме.
Сеня, рыжий, конопатый десятилетний мальчишка, старший брат Кати, деловито осматривался в доме. Сейчас не время обращать внимание на девчачьи нюни. Все девчонки плаксы, и мальчики должны их защищать, тем более что Катя его сестренка. Отца нет, он целыми днями пропадает на заводе, а тут какие-то злые дядьки ночью ворвались. Ясно, что враги, иного и быть не может. Папка работает на оборонном заводе. Наверное, угрожать ему хотят.
— Не хнычь, ты большая уже, — строго сказал Сеня, подойдя к сестре.
Он заботливо поправил на ее голове платок, запахнул пальтишко.
— Я девочка, мне можно хныкать, — начала капризничать Катя.
— Катька, ты забыла, да? Ты помнишь, папа читал нам книжку про Мальчиша-Кибальчиша. Как он мужественно сражался с врагами своей Советской страны, с буржуинами? И никого не боялся.
— Он мальчик, а я девочка, — надула губы Катя."
"— Ты не просто девочка, ты дочь советского инженера. А враги хотят принести беду в нашу страну.
И мы с тобой, и наш папа должны врагам помешать, поняла?
— Ух, страсть какая! И дядьки эти страшные, которые нас на машине увезли. Такие страшные, что я аж плакать боялась. Это я теперь такая смелая стала и расплакалась.
Семен вздохнул и отошел от сестры. «Да, с девчонками одна морока. Надо же такое сказануть — она стала смелая и начала плакать. Смелые вообще никогда не плачут. Я вот не плачу. Смелый, а вот как быть дальше? В доме нас заперли большом, каменном. Вон из каких больших камней сложен.
И крыша из толстых досок, и дверь такая, что медведь не сломает. Печка большая. В такой печи корову зажарить можно, — подумал мальчишка. — Холодно. Как дед Зосима говорил? Чтобы было тепло, чтобы не простудиться, в тепле нужно держать голову, руки и ноги». Дед Зосима лесником был, тайгу знал хорошо, с закрытыми глазами мог дорогу домой найти. И еду тоже. Сеня вспомнил, как они с отцом ездили на кордон к деду. Дед был хороший, добрый.
