Сосновский подумал, что такая дама, с характером, жена уважаемого и заслуженного советского работника, не по зубам молодому следователю. Но старшего лейтенанта Игнатова женщина, вставшая в позу оскорбленной добродетели, не смутила.
— Садитесь, гражданка Рубцова, — предложил он, кивнув в сторону стула.
— Двусмысленная фраза в кабинете следователя НКВД, — бросила женщина холодно, но на стул села. — Я бы хотела узнать, за что и на каком основании меня арестовали? И уведомлен ли об этой акции мой муж — председатель райисполкома Захар Пантелеевич Рубцов?
— Двусмысленностями мы здесь не занимаемся, гражданка Рубцова.
Ваш сарказм неуместен. Вы не являетесь арестованной, вас доставили на допрос как свидетеля. По какому делу, я вам сказать пока не могу. Пока это тайна следствия. Придет время, и вы узнаете. Или не узнаете, если не возникнет такая необходимость.
— Что за произвол, — сказала Рубцова, — снова «ежовщину» начинаете.
— Гражданка Рубцова, — в голосе следователя зазвучали стальные нотки, — если вы не станете отвечать на вопросы следствия, то я имею все основания взять вас под стражу как лицо, уклоняющееся от помощи следствию, а значит, умышленно наносящее вред советской власти.
— Спрашивайте, — резко ответила женщина. — Я отвечу на ваши вопросы, но знайте, что и вам придется ответить за ваши действия. Мой муж так этого не оставит. Есть власть в нашей стране, истинно народная власть."
"— Хорошо, — вмешался в разговор Сосновский. — Итак, начнем с анкетных данных, которые мы обязаны внести в протокол допроса.
— Ваши фамилия, имя, отчество?
— Рубцова Анастасия Ивановна, — с вызовом ответила женщина. — К чему эти вопросы, если перед вами лежит мой паспорт?
— Год рождения?
— Тысяча девятьсот первый.
— Девичья фамилия?
— Захарова.
— Дочь зажиточного крестьянина Ивана Захарова, который в тысяча девятьсот четырнадцатом году поставил в районе первую мукомольню на реке?
— Это преступление против советской власти? Мое преступление? А мои заслуги перед властью уже не в счет, моя общественная работа…
— Ну-ну, — махнул рукой Сосновский, — перестаньте вы! Мы же сейчас не об этом, мы пытаемся установить вашу личность.
— Что? — Глаза женщины метнули молнии, она плотно сжала губы и сложила на груди руки, не подозревая даже, что выдает свое волнение таким жестом.
— Вы меня прекрасно расслышали, — улыбнулся Сосновский и открыл папку, лежавшую перед ним на столе. — Не надо тянуть время и задавать бессмысленные вопросы. Давайте уж по существу.
