– Да твой Сергей – долбаный извращенец, ты на самом деле ничего не знаешь о его увлечениях?
Матвей берет из моих рук мороженое, выкидывает его в урну, до боли сжимает плечи, смотрит в глаза.
– А это что сейчас? Такая мужская обида: оклеветать и наговорить на соперника? Жаров, тебе это не идет, или ты опустишься до такого? До клеветы и сплетен?
– Регина, девочка моя любимая, ты ведь знаешь, я не допущу этого. Я раз уже совершил глупость, второй раз этого не случится. Никому не позволю быть рядом с тобой и сыном.
– Это глупо, Матвей, отпусти. Ты сейчас думаешь только о себе, как тебе плохо, на первом месте у тебя ты сам, а не окружающие. Я не хочу разборок с твоей женой, а она обязательно узнает о нас. Я не хочу встречаться тайком, прятаться, всем врать, не хочу подвергать Костю опасности.
– Такого не будет.
– Ты не слышишь меня совсем. Костя, пойдем, нам пора.
Вырываюсь из рук Жарова, машу рукой сыну, в глазах стоят слезы, но надо быть сильной не ради себя. Матвей не пытается остановить, спиной чувствую его взгляд.
Как бы мне хотелось быть с ним, любить, но непутевых принцесс только в сказках ждет чудо.
27
– Я так соскучился, ты не представляешь.
Сергей прижимает меня к груди, не сопротивляюсь, позволяя поцеловать в губы, не чувствуя совершенно ничего, кроме отвращения к самой себе.
– Как только решил все вопросы, сразу приехал к тебе. Ты сняла мое кольцо?
– Да, тут такое дело, мы уезжали на базу отдыха с Костиком, одноклассники пригласили, боялась потерять, оставила дома.
Так складно вру, что удивляюсь сама. Зачем только не понимаю? Надо все рассказать Сергею, что я не люблю его и не получится нам связать себя узами брака. О связи с Жаровым говорить вообще не стоит, не надо ранить самолюбие мужчины, Сергей не заслужил этого.
– Надеюсь, ты сняла его последний раз,– в голосе мужчины был слышен холод и недовольство, но он быстро взял себя в руки.– Как папа?
– Не скажу, что плохо, но лекарства принимает, сейчас ждем ответа клиники в Германии, готовы ли они его принять.
Сам знаешь, он еще начнет сопротивляться, говорить, что наша медицина, которая две недели не могла ничего найти, самая лучшая в мире.
– Да, людей старой закалки трудно переубедить в чем-то. Поехали ко мне, соскучился ужасно, ты так вкусно пахнешь, не могу понять чем.
– Клубника, мы с Костиком ели клубничное мороженое.
Хоть я его и не пробовала, но пальцы пахнут так, что чувствую и я, при этом вспоминая Матвея, его тревожный и полный непонимания взгляд.
