– Хорошо, милая, будь умницей, надо бежать, все в агентстве очень скучают по Костику и тебе, передают привет.
– Да, спасибо, мы тоже скучаем, поцелуй девочек.
Отключилась, вновь посмотрела на сына, но не заметила яркого шлема, что до этого мелькал на аллее. Напряглась, встала, оглядываясь по сторонам, перед глазами все рябило от солнца, зелени, людей, в ушах стоял гул. Сердце болезненно сжалось в груди, а потом часто забилось, ладони вспотели.
– Костя! Костик! Костя!
Обошла клумбу, высматривая сына, продолжая звать его.
Это была реальная паника и страх, что пробирал до костей. Что делать? Где искать? Что случиться с ребенком? Как я вообще могла просмотреть то, куда он поехал и с кем? Вдруг он ушел с посторонним?
Ведь не мог, я учила не разговаривать с незнакомыми людьми. А если его похитили?
То, что рассказал про Жарова отец, о том, что он далеко не простой бизнесмен, вот именно это сейчас страшило больше всего. В голове вспыхивали мысли одна страшнее другой, пальцы кололо иголками изнутри.Надо звонить в полицию, Матвею, надо что-то делать, а не бегать вокруг клумбы и звать сына.
– Мам, смотри, что у нас.
Думала, упаду в обморок, когда услышала голос ребенка. Обернулась, Костик шел со стороны фонтанов, нес два стаканчика мороженого, Матвей катил рядом велосипед, щурил глаза от солнца.
– На, мы купили тебе клубничное, как ты любишь.
– Ты почему ушел? Я потеряла тебя, – говорю осипшим голосом, чувствуя, что сейчас заплачу, саму колотит изнутри.
– Я не уходил, я поехал по дорожке и встретил папу, мы пошли за мороженым.
Папу? Как у детей все быстро и просто, он знает этого мужчину четыре дня и уже называет папой.
– Регин, что-то случилось? Мы напугали тебя?
Сжимаю в руке вафельный стаканчик, холодный, он немного успокаивает, не хочу срываться при ребенке, но да, я очень испугалась.
– Никогда больше так не делай, слышишь, Костя? Не уходи, не сказав мне.
– Хорошо,– мальчик смотрит виновато, кивает.
– Регина, извини, ты разговаривала по телефону, мы решили быстро, туда и обратно, мы больше так не будем, честно-честно.
– Да, ма, честно-честно не будем.
Матвей делает виноватые глаза, Костик повторяет, они сейчас так похожи, словно две копии, только одна – маленькая, а другая – большая. Вот что мне с ними делать?
Дышу ровно, смотрю на своих мужчин. Улыбаются, такие забавные, чуть с ума не сошла за пять минут, а им весело и хорошо.
– Что ты здесь делаешь?– обращаюсь к Матвею, тот подходит ближе, прижимает к себе у всех на виду, целует в висок.
