С ним во мне все намешано, как в застывшем вулкане, который вот совсем скоро должен взорваться и разнести все вокруг."
"Все эти ночи снятся эротические сны, до того откровенные, что просыпаюсь с мокрой от пота спиной и влагой между ног. Накрываю горячее лоно ладонью, поворачиваюсь набок, ласкаю себя, доводя до оргазма за считаные минуты, глуша стон подушкой.
Но потом, когда принимаю душ, все повторяется, мое тело словно оживает после стольких лет молчания, стоит лишь вспомнить поцелуи этого мужчины, касание его рук к моей коже и запах, и представить, что будет, если я позволю ему большее.
– Мам.
Вздрагиваю от голоса сына.
– Я все съел.
– Ты мой герой, иди собери игрушки, что раскидал вчера. И сними пижаму.
Костик убегает, убираю чашку в раковину, поправляя белое, на мой взгляд, слишком короткое платье с вышитыми по подолу узорами.
– Так, а теперь займемся твоим воспитанием, милая Алевтина Германовна.
– А что опять я? Я вообще молчу, ничего не вижу и не слышу.
– Что ты опять наплела Костику про отца? Почему ребенок расстроен? Бабуль, завязывай, и еще не факт, что я выйду замуж за Сергея, я, конечно, сказала «да», но это ничего не значит.
Я девушка, могу передумать.
– Как так передумать? Региночка, ты что, совсем сошла с ума? Такая прекрасная партия: молодой привлекательный мужчина, обеспеченный, любит тебя безумно.
– Да, скажи еще, что это мой последний шанс стать порядочной женщиной в глазах общества, успеть заскочить в последний вагон. Все, тема закрыта. Бабуль, я тебя очень люблю, но, пожалуйста, не надо с ребенком обсуждать мою личную жизнь, я сама с ним поговорю.
– Ты все еще любишь его?
– Кого? – задерживаю дыхание, смотрю на бабулю и понимаю, что она все знает. Все, что произошло семь лет назад. Может, и не знает, но догадывается точно.
– Того мужчину, соседа сверху, что сбил тебя во дворе на велосипеде, а потом занес на руках, тогда, давно. Я видела, как ты смотрела на него, на своего жениха ты так не смотришь. Может, это и к лучшему, иногда надо просто позволить любить себя, чтоб не делать это самой и не страдать.
– Не знаю, о ком ты говоришь.
– Понимаю, я своего мужа люблю по сей день, хотя его давно нет со мной.
В глазах всегда озорной и веселой Алевтины Германовны исчез блеск, уголки губ опустились, непривычно видеть ее такой, но она реально тоскует все эти годы.
– Только не плачь.
– Я не буду, но я так хочу, чтоб ты была счастлива и твое сердце не болело, я хоть и старая, но все вижу и понимаю.
18
– Говори.
