Через несколько месяцев меня усыновила какая-то семья, но вскоре приемные родители погибли в аварии. Я остался жив. В документах, правда, указали обратное. В чем-то наши с тобой истории смерти похожи.
— Да уж. — Я грустно опускаю глаза. — А что было потом?
— Потом я попал к Лиону. Он и его жена Кристина воспитывали меня как родного. Костя, естественно, принимал в этом участие, но редко. Сколько себя помню, мне всегда не хватало с ним общения. Когда исполнилось двенадцать, я увлекся культурой Японии, и брат помог осуществить мечту.
Купил этот дом. Кристина и Лион перебрались следом за мной. Сейчас я много путешествую по миру, но в силу того, что не особо адаптирован к социальной жизни, всегда возвращаюсь домой.
Меня бросает в холод от мысли, как все просто у Гончарова. Захотел — лишил человека жизни и сделал ему новые документы. Захотел — купил дом в любой точке мира. Удивительно, что Костя о себе не позаботился и теперь находится под следствием.
— А Марина, Костина бывшая жена? Она о тебе знала?
— Никто обо мне не знал.
Нас обоих устраивали редкие встречи и общение по телефону.
— И что же изменилось сейчас?
— Многое. Тебе отписали часть наследства, которое могло стать моим.
— Я на него не претендую. Могу хоть сейчас переписать всё на тебя. — Гордо вскидываю подбородок.
— Я не так воспитан, чтобы забирать у других то, что мне не принадлежит. К тому же это Костино желание, которое я всегда уважаю.
Чувствую, как возвращается озноб и недомогание. Со вчерашнего дня мне не очень хорошо.
Какое-то время мы сидим в тишине.
Илья листает бумаги в коричневой папке, а я разглядываю черты его лица. Внешне он действительно похож на Костю, но энергетика у них разная. От Ремизова хочется сбежать.
— Ты дрожишь, — замечает Илья, мельком оторвав взгляд от бумаг. — Замерзла?
— Немного.
Илья зовет Лиона и распоряжается сделать для меня чай на травах.
— У вас странные отношения. Ты относишься к нему как к слуге?
— Я почти закончил. — Илья пододвигает мне папку, проигнорировав вопрос. — Изучи на досуге информацию.
Если возникнут предложения, то я готов выслушать. Моя стратегия рассчитана на два года. Думаю, за этот срок мы наладим новое производство и выйдем на международный уровень как поставщики товаров. Я сам выберу людей, которых посажу в филиалах по всей Японии. После смерти Акио станем чаще появляться в обществе и будем изображать теплые чувства друг к другу, — говорит он механическим голосом.
— Зачем? — недоумеваю я.
Илья смотрит в упор и молчит.
