— У меня нет Аспергера или каких-то других особенностей, которые помогли бы удержать на плаву такой крупный бизнес. Я обычный уязвимый человек с экономическим образованием. Как ты себе это представляешь?
— Не прибедняйся. Нобуо говорит, ты делаешь впечатляющие успехи в изучении языка. Причем одна, без помощников. Ну и к тому же я видел твою характеристику. В институте ты была лучшей на потоке. Кстати, все забываю сказать, твою ипотеку Костя закрыл и просил передать: это большее, что он может сделать для твоей непутевой сестры.
Впервые за долгое время я чувствую что-то вроде надежды и внутреннего подъема. Желание увидеть единственного брата Гончарова вспыхивает в груди яркой вспышкой. Если верить документам, то Илье скоро двадцать пять. Он немного младше меня. Хочу посмотреть на этого гения и познакомиться с ним поближе.
— Хорошо, — твердо говорю я. — Я всё подпишу.
Поднимаюсь на ноги и иду в гостиную, где ждет юрист. Ставлю свою подпись и возвращаюсь к учебникам с крепнущей верой, что Костя обязательно что-нибудь придумает и мы будем вместе.
А я не подведу его и постараюсь здесь во всем разобраться.
50 глава
Иду почти на ощупь в новой, незнакомой обстановке. Повсюду горит приглушенный свет, словно я попала в храм. Кажется даже, что улавливаю ненавязчивый запах благовоний. Или это мое богатое воображение.
— ...У всех по-разному проявляется эта особенность, — продолжает говорить Лион, наставник Ильи. — Когда солнце высоко в небе, то Илью невозможно заставить выйти на улицу.
— Тогда ему бы в Лондоне жить или в другом месте, где почти не бывает солнца. За полтора месяца, что я провела в Японии, ни разу дождя не было, — замечаю я.
Лион тихо посмеивается. Изначально я подумала, что этот человек следит за психологическим состоянием своего подопечного или кто-то вроде его сиделки. Но, оказывается, это не так. Мы с Лионом общаемся на протяжении двух недель. Вместе с Нобуо он помогает мне освоиться с новой информацией, вдвоем они переводят тонны документов и подсказывают, какое решение будет наиболее верным в той или иной ситуации.
Заходим в еще одну комнату. Ничего толком не видно, лишь какие-то смутные очертания. Темень. Которая почему-то начинает раздражать.
— Илья даже свет не включает? А как же он учится и работает? — спрашиваю я намеренно громко, чувствуя в комнате чье-то присутствие.
Всю прошлую неделю читала на форуме про синдром Аспергера. Наверное, у Кости на самом деле что-то есть.
