Впервые с того дня, как Костя меня оставил, я улыбаюсь, услышав смешное «Мася» вместо «Маша» и еще набор слов, которые не могу разобрать.
— Чей этот дом? — спрашиваю, прилипнув к окну, когда мы подъезжаем к двухэтажной вилле, утопающей в зелени и цветах.
— Вас, чей же еще, — отзывается Нобуо, переиначив «ваш» на свой лад.
Он паркует автомобиль у входа и выдает мне новенький телефон и ключи от дома.
Мой мобильник еще в Москве забрал человек Гончарова, прямо в аэропорту. До конца поездки меня настоятельно попросили никому не звонить и вести себя неприметно.
Уточнять почему и зачем, я не стала. И так очевидно, что таким образом Костя заметает следы. Однако вопрос, что будет ждать меня впоследствии, снова остается открытым. Неопределенность."
"Дни тянутся очень медленно, а потом происходит то, что окончательно меня ломает и убивает всякую надежду на благоприятный исход. В интернете я читаю новость, что сегодня один из богатейших и влиятельных бизнесменов России, Константин Гончаров, вместе с женой попал в автомобильную катастрофу.
Олигарху стало плохо с сердцем, и он не справился с управлением своей машиной. Его жена погибла на месте, а сам Гончаров в тяжелом состоянии, с многочисленными травмами доставлен в Институт имени Склифосовского. Врачи борются за его жизнь. В конце вскользь упоминается, что четырьмя годами ранее в аварии скончался его сын, а незадолго до последнего несчастного случая молодая жена Гончарова потеряла ребенка после череды покушений на жизнь супруга.
О нашей интрижке с Рафаэлем не написано ни слова. Впрочем, как и о том, где и когда пройдут мои похороны.
— Мася, — доносится голос Нобуо, и я вздрагиваю. — Можно? — Помощник застывает в дверном проеме.
Перед глазами все расплывается от слез, в груди сильно тянет. Я в незнакомой стране одна, под чужой фамилией, изолированная от общества… Если прочитанное мной только что — правда и Костя пострадал, то как я могу оставаться здесь? Вдруг ему требуется помощь? А мои девчонки… Представляю, какой у них шок после подобных новостей.
..
Впервые я близка к тому, чтобы тронуться умом от безнадеги, в которую засасывает, как в омут.
— Это вам. — Нобуо протягивает мне конверт.
Вскрываю его дрожащими пальцами и смотрю на свои новые документы, по которым я теперь госпожа Симидзу. Да еще и замужем за каким-то Акио.
— Что это? — Ничего не понимаю. — Акио? Это имя? Фамилия? — спрашиваю сиплым голосом, тряся документами перед носом Нобуо.
