Помощник кивает и удаляется из кухни, не дав возможности узнать что-либо еще.
Пожалуй, именно в этот момент меня покидают всякие надежды и захлестывает жгучей обидой. Хочется крушить все вокруг. Эти дни я жила мыслью, что скоро увижу Костю. Что он придумал способ, как нам быть вместе, а на деле… Что выходит на деле? Акио — это не он?
Я слышу тихий разговор Рафаэля с помощником и перевожу взгляд к раковине. Складываю тарелки в посудомоечную машину с таким грохотом, что, кажется, они вот-вот разлетятся. Поверить не могу, что Костя мог так со мной поступить.
Я пережила бы свою смерть — что такого выдающегося было в жизни Марии Беляевой? Но становиться женой Рафаэля — это уже чересчур.
— Привет, — доносится сзади знакомый голос, отрывая меня от «важного» дела, которое помогает хоть немного сконцентрироваться и не скатиться в истерику."
"Однако требуется время, чтобы взять эмоции под контроль и повернуться к Рафаэлю.
Несколько мгновений я рассматриваю его лицо. Живой и здоровый. Без следов побоев на лице.
Хотя за это время они, наверное, уже зажили. Если и вовсе были настоящими. Ничему не удивлюсь после новости о своей смерти.
— Акио? Как-то ты на него мало похож. — Смотрю на Рафаэля, ощущая, как все тело вибрирует от беспросветной тоски.
Я Костю хотела увидеть, а не его друга!
— А так? — Раф натягивает кончиками пальцев уголки глаз.
— Нет, — с обидой бросаю я. — Где Костя? — чуть не плачу.
В последнее время изменений так много, что не успеваю их принимать. События вокруг меняются со скоростью света.
— Ко-остя… — со вздохом тянет Рафаэль. — В России он, где же ему еще быть. Находится сейчас под следствием. Через несколько месяцев суд вынесет ему приговор, и я уверен, бывший родственник постарается, чтобы Косте дали по максимуму.
— По минимуму? — поправляю его.
— По максимуму, — хмыкает Рафаэль. — Зачем Суворову свидетели? Теперь, наверное, еще выше взберется по служебной лестнице, благодаря стараниям Гончарова. — Показывает пальцем вверх.
— Там нужна кристальная репутация. Уж в этом Костя знает толк. Может, на том и договорятся. А может, нет, — пожимает он плечом и садится на стул напротив.
Снова беру паузу, упорядочивая мысли и эмоции, которых слишком много.
— Я читала новости и в курсе смерти Антипова. Это дело рук Гончарова?
— Полагаю, что и твоя смерть тоже. — Рафаэль спокойно выдерживает мой взгляд, ни один мускул не приходит в движение на его лице.
— Но я жива.
— И это замечательно.
