Оказываемся в доме, где я уже собираюсь потихоньку слинять наверх, но резкий толчок вынуждает вскрикнуть от неожиданности.
Вот я стою в прихожей, а в следующую секунду повисаю вниз головой на плече Тимура, практически бегущего вверх по лестнице. Голова кружится. Сердце из груди выскакивает. И лишь глупая сторона моей души ликует от действий Воронцова.
— Что ты творишь, Тимур? — бью его кулачками по заднице. Хочу заметить, очень даже ничего такой заднице.
— Хочу опробовать тебя, Алиса, на кровати. Голую. Мокрую.
Горячую. Как ты будешь стонать и кричать.
Едва за нами захлопывается дверь в его спальню, он прижимает меня к стене и вновь обрушивается бешеным поцелуем на рот. Сминает губы, ласкает своим языком мой. Поддаюсь его власти, позволяю себя целовать, лапать, рвать платье в клочья вместе с трусиками. Не знаю, что со мной происходит? Какое наваждение вдруг напало, но я сама вступаю в игру.
Мы накидываемся друг на друга как безумные, дикие звери, встретившиеся впервые после долгой разлуки.
Расправляюсь с его рубашкой, громко постанывая от каждого грубого прикосновения к нежной коже.
Закидываю ногу на его бедро. Трусь промежностью о ширинку черных брюк. Как изголодавшаяся кошка во время течки. Тимур что-то бессвязно шепчет, целуя то одну грудь, то другую. Щипает за соски. Кусает. Лижет. Оставляет отметины своим восхитительным ртом. Бородой царапает кожу, от чего еще больше влаги оказывается на моих складочках.
Прижимаюсь к нему еще плотнее, практически забираясь как на лиану и… вскрикиваю от неожиданности, увидев какое-то движение в тени.
Воронцов резко оборачивается, машинально заслоняя меня спиной. Выглядываю из-за его плеча, приходя в бешенство и разевая от шока рот.
Какого черта ей здесь нужно?
— Таки решил трахнуть свою шалаву, да, Воронцов?
Катя. В очень откровенном черном белье. С распущенными волосами и наручниками на запястьях. Лицо искажает маска бешенства и неконтролируемой ярости. Кажется, будто она сейчас этими девайсами запустит в нас.
Но нет. Девушка Тимура отсоединяется от серебряной игрушки и с отвращением глядит на меня. Чувствую себя букашкой в лапах двух ядовитых пауков. Один развратит, а другой сожрет.
— Как ты в дом попала, Екатерина?
Тимур не зол, не выказывает недовольства. Он как будто… чего-то ждет. Неужели, будет наслаждаться нашей перепалкой с его невестой?
Невеста.
Это слово как ушат ледяной воды. Тут же отрезвляет. Возвращает в реальность. Становится обидно и мерзко.
