В наполняющей меня тьме так трудно найти хоть малейшую искорку света!
По щекам заструились слезы, когда я начала призывать Нуэд – богиню лунных эльфов, моих предков, чью память я попрала, пожелав уничтожить все живое вокруг себя. Я не знала, ответит ли она мне, не хотела даже думать о том, что случится, если ничего светлого во мне уже не осталось! Я просто взывала к ней, заливаясь слезами и рыдая уже в полный голос. Сначала шепотом, а потом все громче и громче, и уже на пределе собственных сил выкрикивала последние слова древнего заклинания, что не звучало в этом мире уже десять тысяч лет.
С последним словом неведомая сила оторвала мои ладони от принца, позволяя ему упасть, и пальцы сомкнулись на рукоятке кинжала, возникшего из пустоты.
Глава 14
Странное оружие, сотканное из света и тьмы. Оно появилось из воздуха прямо в моей руке, но в нем была заключена древняя сила, и эта сила жаждала сейчас моей крови. Не раздумывая, я полоснула сияющим лезвием по запястью раз, другой, третий… и еще много раз.
Я сжимала рукоятку из непроницаемой тьмы и с остервенением корежила вены.
Моя кровь обагрила светящийся клинок. А я желала отдать ее всю и ценой собственной жизни исправить ошибку.
Мое желание пожертвовать собой ради другого было столь сильно, что темные силы на мгновение замерли, еще не решаясь выпустить жертву, но уже осознавая, что момент упущен. Нуэд приняла мой дар.
Это случилось не сразу, но черный вихрь, бушующий вокруг нас, начал рассеиваться, постепенно замедляя свой бег. Небо посветлело, исчезли грозовые вспышки.
Земля вздрогнула в последний раз и замерла, вновь погрузившись в сон на долгие тысячелетия…
Я стояла посреди осколков камней и вырванных деревьев, окруженная остатками некогда сильного гарнизона. У моих ног лежало безжизненное тело принца. Я подняла рассеченную руку и замерла: ни малейшего следа того, что я располосовала ее магическим кинжалом! Огляделась, отстраненно отмечая, что не вижу ни одного орка, кроме тех, что валяются по всему крепостному двору в лужах крови.
Около десятка темноэльфийских солдат в разодранных мундирах, с пятнами грязи и засохшей крови, медленно приближались ко мне. На их лицах лежала печать сомнений и недоверия.
– Бой закончен? Крепость сдана? – прохрипела я помертвевшими губами.
– Нет, – ко мне шагнул Эрдвей с непроницаемой маской на лице. Его правая рука безжизненно болталась, мундир на плече свисал лохмотьями, открывая рваную рану, но левой он уверенно сжимал тяжелый меч в черных разводах орочей крови.
