Жестокая судорога заставила Айренира выгнуться под немыслимым углом. Его скрюченные пальцы пытались впиться в алмазный пол, но лишь скользнули по гладкой поверхности, оставляя красные разводы. Он захрипел, не в силах вдохнуть, на губах показалась кровавая пена.
Светлая магия его убивала. Та, которой здесь пронизан каждый миллиметр пространства. А еще его убивала моя боль, которую я, сама не заметив, выплеснула на него.
Несколько мгновений я в оцепенении смотрела, как он корчится в муках. Где-то на задворках сознания мелькнула отрешенная мысль: это я его убиваю.
Я завлекла его сюда, чтобы свершить кровавую месть. Око за око, зуб за зуб.
А потом меня саму будто разорвало на части. Моя боль прошла через Айренира и вернулась назад, став в десять раз больше. И когда я это поняла, то закричала.
***
Упав на колени рядом с мужем, я молилась лишь о том, чтобы не опоздать.
Пока губы бессвязно шептали молитвы, руки жили своей жизнью, выполняя доведенные до автоматизма движения. Разорвать мундир и рубашку, оголить грудь.
Левую ладонь положить на область сердца, правую – на горло. Отрезать доступ светлой энергии, перекрыть все каналы. Теперь осторожно, по капле, оттягиваем ее на себя. Вот так, не торопясь. Это все равно, что тянуть застрявшее в груди зазубренное лезвие: невозможно, но необходимо.
Едва я замкнула на себя ауру Айренира и отрезала доступ светлой энергии, его тело расслабилось и обмякло. Он потерял сознание. Что ж, так даже лучше. Пусть отдохнет.
Полчаса спустя, очистив ауру принца от чужеродной силы, я начала осторожно вливать в него те крохи тьмы, до которых смогла дотянуться.
Мало, слишком мало! Что же ты наделал, Даггерт?! Так стремился обезопасить себя от меня, что теперь твой сын и наследник угодил в расставленные тобою же сети.
Если бы не браслеты! Я чувствовала их недовольную пульсацию, когда пыталась дотянуться до тех тонких нитей темной энергии, что хоронились глубоко в толще земли под алмазным полом. Я собирала их по крупицам, но понимала, что мои усилия бесполезны.
Слезы катились по лицу, но я не сдерживала рыданий. Я чувствовала, что теряю его навсегда."
"И осознав это, поняла, что не хочу жить без него. Да, он враг и сын врага. Он дроу – предатель, убийца. Это его суть и сущность. Но он мой муж и мой возлюбленный. Я не могу его потерять. Только не здесь. Только не так.
В звенящей тишине, нарушаемой лишь моими рыданиями, что-то тихо тренькнуло, будто лопнула невидимая струна.
