Мне неловко и тревожно от этого разговора, но Булат поднимает руку, ласково поглаживая кончиками пальцев мой подбородок, прежде чем обхватить его и притянуть меня к себе для нежного поцелуя, который заставляет что-то в моей груди перевернуться.
– Ты никогда не была для меня девочкой на ночь, Вита, – не отстраняясь, шепчет он в мои губы. – И я готов ждать столько, сколько тебе будет нужно. Ты слишком сильно мне нравишься, чтобы расстаться из-за такой мелочи.
В тот вечер я подумала, что встретила, наконец, своего человека.
Булат сдержал слово и не пытался переубедить меня, как делали другие парни. Поцелуи становились все страстнее, а ласки несдержанней, но он не давил на меня, всегда первым останавливаясь и отстраняясь. В конце концов, я сама решила, что уже пора. Через несколько недель я все-таки пригласила его к себе, потому что не могла больше подавлять в себе чувства к нему. И в ту же ночь, нашу первую ночь, он впервые сказал, что любит меня.
– Я никогда не думал, что можно настолько любить женщину, – хриплым голосом признался Булат, когда на улице начало уже светать, а мы оба были полуживые от усталости.
– Я на все готов ради тебя, Вита.
– Я тоже тебя люблю, – дрожащим от эмоций голосом, ответила я, не веря, что это происходит на самом деле.
Булат крепко-крепко прижал меня к себе, шепча, что хочет держать меня так близко каждую ночь, а уже через неделю повез в незапланированный отпуск в горы, где в первый же вечер, который мы провели в красиво украшенном свечами и живыми цветами гостевом домике, сделал предложение руки и сердца, на которое я ответила согласием.
Тогда мне казалось, что я живу в настоящей сказке.
– Это навсегда, Вита, – предупредил он меня, надевая кольцо на палец. – Я никогда не отпущу тебя, если мы поженимся, понимаешь?
– Не отпускай, – прошептала я, чувствуя наворачивающиеся слезы счастья на глазах.
Но он не сдержал обещание. Булат не просто отпустил, он сам бросил меня.
Сейчас
Я знаю, что дал слабину, поддавшись инстинктам, но Вита всегда будила зверя во мне.
Только ей удается затронуть ту часть меня, которую я предпочитаю держать под жестким контролем, потому что потакание своим слабостям всегда приводит к поражению. А моя слабость в том, что я слишком сильно реагирую на ее запах, вид, голос и даже взгляд этих непокорных, несмотря на кажущуюся мягкость, синющих глаз.
Виталина, мать ее, Сергеевна! Все такая же красивая, хоть и побитая жизнью.
