Так и хочется выжать из нее по капле всю ее ярость и ненависть, заставить снова растаять в моих руках, но лучше не начинать заново то, что все равно принесет одни лишь проблемы."
"Если мой отец и был в чем-то прав, так это в том, что я не могу спокойно жить без приключений на свою задницу. Какого черта, спрашивается, я поперся к ней? Из всех людей, именно к ней! Черт попутал, другого объяснения нет. Зато есть последствия, с которыми нужно разобраться.
Когда я прихожу навестить сына на следующий день, я вижу лишь ее тень, прежде чем Вита исчезает в своей спальне.
– Здравствуйте, Булат Булатович! – приветствует меня няня.
Я киваю ей и смотрю на ребенка, который лежит в забавном детском лежаке. Без понятия, что это за хрень, но выглядит удобно, а малой, кажется, вообще кайфует, судя по довольному выражению его маленького личика. До чего же, все-таки, крохотный мальчонка!
– Оставь нас, – говорю я няне, потому что не намерен общаться с сыном в ее присутствии.
Она тут же уходит и только после этого, я присаживаюсь на корточки перед Асадом.
В груди растет чувство довольства, когда я думаю о том, что Вита дала ему это имя. Оно идеально ему подходит, идеально подходит наследнику Тагировых.
– Ну здравствуй, мой лев, – усмехаюсь я, касаясь кончиком пальца мягкой щечки мальчика.
Ни черта не знаю о детях, так как меня мало волновали мои племянники до того возраста, когда они уже начинают изъясняться человеческим языком, но этот малыш мой. Так что я собираюсь привыкать к каждодневной роли отца несмотря на то, что прямо сейчас он во мне, очевидно, не нуждается.
Асад реагирует на меня легким, едва заметным подергиванием рта. До чего же он, все-таки, милый. Странно думать так, но никак иначе не назовешь чувство, которое этот ребенок вызывает во мне, хотя я не ожидал этого от себя.
– Хорошо тебе, малыш? – спрашиваю, оглядывая его удобно устроившееся тельце в лежаке. Чувствую себя ужасно глупо, но не хочется уходить, едва увидев его. К моему удивлению, малой цепко обхватывает ручкой мой палец и его хватка такая крепкая, что я невольно чувствую восхищение силой, которую проявляет этот крошечный человек.
– Да ты у нас не так прост, а?
Мне кажется, что Асад собирается улыбнуться, но я ошибаюсь, потому что в следующий момент он громко пукает, заставляя меня рассмеяться от неожиданности, что в свою очередь, пугает его, заставляя заплакать.
– Вот черт! Няня! Эй, где ты там? – зову няню, имя которой не помню. – Блин, малой, не плачь ты так. Сейчас она придет, подожди.
