Пятерка сразу понеслась вперед, все возможные опасности должны принять на себя они, доблестна стража, а еще двое оттянулись назад, трое держались поблизости, готовые закрывать тцара от стрел, камней или брошенных ножей.
Кони неслись споро, дорога ровная, хорошая, местами даже мощеная. Аспард начал поглядывать на небо, солнце уже перешло на западную часть небосвода, но Мрак молча указал вперед. Далеко впереди показалась высокая сторожевая башня. Крепкая, добротная, даже не башня, а маленькая крепость, выстроенная быстро, торопливо, но со знанием дела, в самом удобном месте.
"
"Мрак перевел коня на шаг, крепостицу осматривал хмуро, оценивающе. По словам поселян, артане сперва вытеснили их с того берега, потом, набирая силы, начали переходить реку, в жаркое время лета она сильно мелеет, по эту сторону горят посевы, людей хватают и уводят в рабство. А вот теперь набрались наглости, закрепились. А это значит, что будут совершать набеги все дальше и дальше в глубь земель Барбуссии.
– Аспард, – сказал он, – эту крепость взять будет непросто. Посмотри, как умело поставили!.. И не подобраться…
Аспард вздохнул, развел руками. И хотя Аспард ни при чем, Мрак сказал осуждающе:
– Проворонили!.. Такую крепость за одну ночь не поставишь. Как допустили, что артане вообще затеяли такое строительство?.. Кто отвечает за эти земли?
– Конт Гегел, – отчеканил Аспард. – А за войска – Гай Терцил.
– За земли один, за войска – другой?
Аспард явно удивился, запнулся даже, развел руками снова.
– Так всегда… Один занимается хозяйством, собирает налоги, следит за соблюдением законов, а второй держит войска для обороны… Но, Ваше Величество, с той поры, как вы изволили заняться звездами, здесь овцы разбрелись, пастухи то и дело входят с волками в сговор…
Мрак не понял, переспросил:
– Это как?
Аспард грустно усмехнулся:
– Волк утянет пару овец, а пастух еще с десяток, а сам кивает на волка.
А чтоб можно было кивать, он сам допускает волка к стаду. Не ко всему, а так… к краешку.
– Да-а-а, – протянул Мрак, – как все здесь запущено. Ладно, Аспард, я буду думать. Но эту собачью будку сметем к такой матери. А потом перейдем реку. Еще и там что-нибудь разрушим, посуду побьем. Чтоб знали…
Аспард смотрел со вспыхнувшей надеждой, потом помрачнел, затем глаза снова загорелись, даже вспыхнули.
