Алконост улыбнулась Таргитаю светло и чисто, но в глазах была насмешка:
– Мы наслышаны о волшебных дудочках, свирелях.
– Что в ней волшебного? – пробурчал Таргитай. Он опустил глаза, поковырял носком мраморный пол. – Дудка как дудка…
Женщины посмеивались уже раскованнее, указывали пальцами. Алконост проговорила задумчиво:
– Говорят, древние волхвы правили мечи, которые могут рубить сами… Слыхивала и о коврах-самолетах, шапках-невидимках и о других чудесных вещах. Были разговоры и о чудесных дудках, совсем простых с виду…"
"Таргитай сказал с гордостью:
– Моя дудка совсем не древняя! Я сам ее вырезал.
Он увидел, как на другом конце стола над его сопилкой склонялись золотоволосые головки, слышался мелодичный щебет, уже не обеспокоенный, дудка пошла по рукам, колыхаясь как по волнам, наконец Таргитай, как ни вытягивал шею, потерял ее из виду. Он ощутил болезненный укол, словно оторвалась важная ниточка в сердце.
Алконост внимательно смотрела на его побледневшее лицо.
– Эта дудка для тебя что-то да значит.
А раз так, ты ее больше не увидишь.
– Зачем ты так? – спросил Таргитай грустно.
– Потому что так! Потому что изволю. А ты, ни на что не пригодный… будешь смотреть за нашими конями. Если хоть одной из нас не понравится, как работаешь, тебя приставят к колесу, что запирает врата.
Таргитай смотрел глупо и растерянно. Женщины снова начали посмеиваться, впервые с того времени, как Мрак обратился в волка. Таргитай развел руками:
– Я не очень хорошо знаю коней…
Алконост зло улыбнулась:
– Тем скорее окажешься у колеса!
Но Мрак же послушался, мелькнуло у него в голове.
И Олег… Значит, так надо. Оба не сказали, зачем прикидываются, просто случая не было…
– Хорошо, – ответил он. – Как скажешь, царица.
Она вскинула высокие брови:
– Так чего же сидишь, растяпа?
Он с трудом понял, что от него хотят, вылез из-за стола, пошел к выходу. Уже у самой двери услышал затухающие слова Алконост, значения которых не понял:
– Когда он не встал сразу, я уж начала было беспокоиться…
И чей-то угодливый голосок:
– Кто из них устоит?
Ноги сами понесли к раскрытым дверям конюшни.
Коней любит, за ними ходить вовсе не зазорно, а если что делать надо, то подскажет Олег, он умный, или Мрак, тот смелый. А ему лучше сопеть в тряпочку, он что ни скажет, то невпопад, оба только сердятся…
Кони довольно фыркали, он расчесывал гривы и хвосты, всем до единого заменил теплую воду на свежую, ключевую, досыпал овса. Выбрал колючки, осмотрел копыта, проверил уши, нет ли клещей.
