Так можно обмануть простодырого Таргитая, даже умника Олега, но не оборотня, не оборотня…
Женская фигура придвинулась к старому исполинскому дубу в пять обхватов, приподнялась на цыпочках, ее тонкие руки, которыми задушила бы с легкостью, позволь обнять себя, обхватили ствол… и Мрак с острой болью увидел, как начала медленно врастать в коричневый ствол, сливаться с ним, принимая цвет дерева…
Не понимая, зачем идет следом, он подошел к дубу, потрогал твердый наплыв, который все еще можно было принять за девичью фигуру.
Под ладонью твердо и холодно, но внезапно он ощутил нежное легкое щекотание, словно дерево… или та часть дерева, что пыталась его погубить, молча ответила.
Глава 36
Сквозь серый пепел просвечивали багровые угли. От них шел сильный, мощный, упругий жар, сухой и бодрящий. Могли долго вот так греть, могли передать скрытое в них пламя полуобугленным головешкам, что совсем рядом, но воздух тих, как в болоте, некому сдуть давящий пепел, и угли гаснут бесславно…
«Так и люди, – подумал Олег невесело.
– И сила есть, но нет ветра, и люди угасают. Как угасли бы и мы, если б нас не выгнали из деревни».
По спине прошел озноб. Но если все устроится, будут они жить-поживать, добра наживать, отрастят животы, растолстеют?
С поляны несся треск, хруст стеблей, сопение. Таргитай кувыркался, скакал, как лошаденок, бегал вдоль деревьев, раскинув руки. Из-за скалы вышел Мрак, еще более угрюмый, чем обычно, плечи повисли, и, что самое пугающее, у пояса не болтались ни толстые барсуки, ни гуси, ни даже зайцы, которых везде видимо-невидимо.
Под нависшими бровями, что скрывали темные пещеры глаз, блеснули злые искорки.
– Что с нашим дураком?
– Просто человек, – ответил Олег, он внимательно всматривался в напряженное лицо оборотня. – Просто человек…
– Совсем рухнулся?
– Дурней уже некуда, – успокоил Олег. – Он может только умнеть. Просто аиста увидел.
А Таргитай прислонился к дубу и потерся спиной, взял землю и бросил через голову, поплевал и посмотрел на крону, подержался за голенища сапог, а Олег хмуро отвернулся.
Можно, конечно, проделывать все это, чтобы не болеть горлом, не страдать животом, стать богатым, не видеть змей, не быть битым дивом и не кусаемым злой собакой, но за всем не уследишь, а быть рабом даже пролетевшего аиста не хотелось. Только вот как сказать это Таргитаю, если сам понимает смутно, как сквозь туман в голове, не может еще оформить в ясные слова самое простое.
– У нас еще остался хлеб, – сообщил он.
