Все при оружии, а он как ротозей, чуть ли не голый, такого охранять надо, все же гость, за него хозяева в ответе, сам погибай, но гостя спасай…
– Коновязь, – напомнил хозяин. – Я уже говорил вашему колдуну, что столб из старого дуба, стадо быков привяжи – не дрогнет… Если бы ваш колдун старый столб спалил, слова бы не сказал! Ну, разве что одну серебряную монету взял бы, да и то не за сам столб, а железные крюки вон на землю попадали, совсем ржавые от вашего огня…
– Что у тебя за коновязь, – пробормотал воевода раздраженно, – у княгини дешевле.
– Княгине вовсе могут сделать даром, – рассудил хозяин. – За льготу какую, просто как княгине, а я ж в лесу!
Олег сосредоточился, вслушиваясь в ощущения, поймал тот миг, когда старый волхв вскрикнет «Кольцо» и закашляется, прошептал Слово Огня, зажмурился как раз за миг, когда яркая вспышка просветила веки, заставив увидеть расплывчатые жилки и розовые частички крови.
Еще не раскрывая глаз, услышал удовлетворенный голос хозяина:
– Ого! И забор сгорел.
Это еще пять золотых монет.
Воевода поморщился:
– Он у тебя из серебра?
– Древо дорого достается, – пояснил хозяин. – Каждое дерево берем с боем. Жить в лесу – видеть смерть на носу.
– Так вы ж не в лесу!
– Возле леса, – сказал хозяин. – А это еще опаснее.
Олег смирно стоял в уголке, сердце тревожно тукало. Как ни старался сохранить силы, но во всем теле уже неприятная дрожь.
Магической мощью можно сдвинуть гору, но потом волхв снова должен копить силы едва ли не годы.
По коже пробежали гадкие мурашки, он ощутил во дворе присутствие новой волны оборотней, обостренным слухом уловил кашель старого волхва, прошептал Слово, сквозь плотно сомкнутые веки приятно посветило красно-розовым. От двери раздался вопль младшенького:
– Мое корыто погорело! Совсем!.. В чем свиней кормить? И поить?..
Голос хозяина был полон сдержанной радости:
– Если заказать Листорубу, тот возьмет не меньше трех серебряных… Гм, это обойдется княгине в один золотой.
Листоруба еще уговорить надо!
Воевода скривился, как от кислого. Хозяин, довольно потирая руки, отстранил младшенького, самолично приник к щели, выставив толстый зад. Судя по взгляду воеводы, который тот бросил на его объемные ягодицы, старый воин подумывал о чем-то таком, что Олег пока не мог даже предположить.
