Но лишь тряхнул головой, молча и быстро прыгнул навстречу. Мрак едва успел уклониться, снова ударил, угодив кулаком прямо в зубы. Сынка отшвырнуло уже на другую стену. Бухнуло, словно дикий бык налетел с разгону, бревна загудели. На этот раз богатырь остановился чуть на дольше. Мрак даже успел подумать, что тряхнул княжеского любимчика как следует, однако, когда тот отклеился и пошел на него, пригнувшись и двигая огромными кулаками, Мрак дважды получил по плечам, несколько раз по локтям, и один раз от удара в скулу зазвенело в ушах.
Приловчился, подумал со злостью. Этот красавец в доспехах крепче, чем можно сказать, глядя на его одежку. Тогда как он отнесется вот к этому…
Отпрыгнул, еще отпрыгнул, а когда богатырь поспешно бросился добить, Мрак обрушил град тяжелых быстрых ударов. Один раз кулак умело зацепил губы, ощутил, как подалось мягкое, словно теплая глина, на пальцы сладостно брызнуло теплым, а рот красавца стал широким и красным.
Он отступил, лапнул себя за харю, там кровь, побледнел. Мрак надеялся, что княжеский красавец сомлеет, тот в самом деле качался, но когда Мрак увидел его глаза, в душе шевельнулось недоброе.
Лицо сынка стало безумным, он бросился вперед все так же молча, но в лице была ярость зверя, что жаждет убить, разорвать, уничтожить.
– Ниче, – прохрипел Мрак, – мы только начали…
Дальше бились грудь в грудь, не сходя с места, ибо нельзя отступить перед таким бешеным напором, забьет, а княжий сынок пер и пер, кулаки мелькали, как крылья ветряной мельницы, сопел, как натрудившийся Змей, глаза налились кровью, бровь разбита, кровь течет изо рта, залила грудь, но бьется люто, Мрак чувствовал боль в руках, двигался все медленнее, одним глазом видел вроде бы хуже, догадался, что заплывает.
Сколько дрались, не помнил, знал наверняка, что бились долго, наконец сынок попробовал нагнуться и сбить противника всем телом. Мрак вовремя отпрыгнул, со всего маху ударил ногой, носком сапога угодив княжескому сынку в лицо.
От чудовищного удара тот дважды перекувырнулся через голову, грянулся о стену, та предостерегающе загудела, с потолка посыпалась сажа.
Он лежал под стеной, ноги не держали, приходил в себя, а Мрак, вконец обессиленный, тяжело дышал, вытирал кровь с разбитой губы.
Пытаясь подняться, Святобой оперся о лавку, и его пальцы нащупали рукоять длинного ножа с его удивительно острым лезвием. Их глаза встретились, несколько мгновений он смотрел в злое лицо противника, потом встал, покачиваясь, нож остался на месте.
