Она была то ли специально сколота, то ли случайно отвалилась вместе с большим куском штукатурки.
Даф и Мефодий обменялись красноречивыми взглядами. Если нет руны перехода, то нет и открытого прохода в резиденцию, нет пятого измерения и… вообще получается, ничего нет, кроме обветшавшего дома с провалившимся полом.
Однако, толкнув дверь, Мефодий понял, что это не так.
* * *Резиденция существовала, но изменившаяся до неузнаваемости.
Теперь она больше напоминала средней руки офис. Исчезли: фонтан, картины, черный мрамор и все прочее упадочное великолепие.
Присутствовали: несколько безликих столов, полдюжины компьютеров с невообразимым переплетением шнуров, шкафы с картонными папками для документации и два желтоватых дивана из кожзаменителя. Кроме того, то ли для сбора пыли, то ли для иного, неведомого отдохновения души рядом с диванами торчала искусственная пальма. Ее пластмасса бодро и свежо зеленела, несмотря на множество воткнутых в горшок окурков.
Изумившись до крайности, Мефодий осадил назад.
Он решил, что что-то перепутал и попал не в тот дом. Однако почти сразу увидел в приемной на секретарском месте… Мамзелькину. Старушка пребывала в одном из цивильных своих обличий да и выглядела вполне бодро. Ну лет на семьдесят с хвостиком. Зачехленная коса и вылинявший рюкзак, разумеется, обретались на обычных местах. Без них Мамзелькину невозможно было себе представить. Воображение начинало пробуксовывать, и не за что ему, бедному, было зацепиться.
Набив глиняную трубку солдатской махоркой, Мамзелькина демонстративно выдыхала вонючий дым в сторону двух амбалов в темных костюмах, сидящих на диване напротив.
В первую минуту Мефодий решил, что это комиссионеры, ибо это племя крайне разнообразно и кого только не отыщется в нем, но, приглядевшись, понял, что амбалы вполне естественного, совершенно непластилинового происхождения.
Услышав звук открывшейся двери, оба амбала разом вскочили на ноги и уставились на Мефодия колючими глазами.
Пиджаки у обоих оттопыривались и, в чем Меф был уверен совершенно точно, не бутербродами, которые мамочка приготовила им на обед. От настороженных глазок этой парочки так и веяло рутинным отсутствием гуманизма. В сравнении же с их габаритами кладбищенские качки, с которыми Мефу и Улите как-то пришлось иметь дело, показались бы недокормышами. Есть профессии, которые буквально отпечатываются на лицах.
