А теперь благодаря тебе я в крапинку. И вообще, Буслаев, займись-ка лучше своей приятельницей, родившейся с тобой в один день.
– Ты что, ревнуешь? – удивился Меф.
Этот простой вопрос стал запальником, который поднесли к давно заряженной пушке.
– КТО? Я?! Ты бредишь, Меф!
ПУФ! Десятком метров ниже на эскалаторе без видимого постороннего вмешательства с треском лопнули два стеклянных шара. Диспетчер, недоумевающая старушка, полная переживаний и подозрений, выскочила из своей застекленной будочки. Опыт подсказывал ей, что плафоны сами собой не разбиваются.
И даже когда виноватых нет, они существуют по умолчанию. Задребезжал электрический звонок вызова милиции.
– Ой! Это не я!.. Я не хотела! – виновато шепнула Даф и уткнулась лбом в плечо Мефодию. Звук осыпающегося стекла утихомирил ее.
– Ничего, Дафна! В следующий раз ссориться мы с тобой будем только в комнате без тяжелых предметов и с резиновыми стенами! – сказал Буслаев."
"Эскалатор, наконец, закончился. Никто не пытался их задержать, и они спокойно добрались до Большой Дмитровки.
Оказавшись у затянутого строительной сеткой дома, Ната Вихрова и Чимоданов остановились и вновь принялись задавать вопросы: а что, а как, а почему? Вдобавок Ната опять, на нервной, что ли, почве, начала «пляску лица». На Дафну, как на стража, это не подействовало, Мефодий был готов и сразу отвернулся, а вот Чимоданов… Бедный Чимоданов, не дерни Мефодий его за рукав, гарантированно попал бы под машину. Глазки у него стали стеклянные, а в зрачках разве только розовых мультяшных сердечек не появилось.
Однако скоро он очухался и принялся задавать дурацкие вопросы с удвоенным рвением, причем пару раз в его голосе появлялись прямо-таки мамочкины руководящие интонации.
Мефодий счел, что в целом подозрительность Вихровой и Чимоданова объяснима. Еще бы – притащили невесть куда и заманивают на малопонятную стройку. Любой подросток, выросший в каменных джунглях Москвы, забил бы тревогу, заподозрив неладное.
– Если боитесь, мы с Даф пойдем вперед, – сказал Мефодий.
– С Даф? Никогда не слышал, чтобы Дашу называли Даф! – сразу отреагировал Чимоданов.
– А я не слышал, чтобы «чемодан» просил писать его через «и», – буркнул Мефодий и, не дожидаясь ответного удара Петруччо, приподнял строительную сетку, ведущую к обшарпанной двери.
Он стал искать руну входа, ожидая, что та вспыхнет, но, к его удивлению, руны на привычном месте не оказалось.
