Глаза, если угодно, можно выковырять-с для досконального осмотра. На тарелочке с голубой каемочкой не желаете? – доложил Тухломон, услужливо придвигая к горбуну свою пластилиновую мордочку.
Однако Лигул от выковыривания глаз великодушно отказался.
– Кто этот страж? Ты узнал его?
– Нет-с. Высокий мужчина с энергичным лицом. Очень красивый-с. Появился в квартире Зозо сразу после Хныка-с, после чего от Хныка не было никаких вестей. Сгинул – хи-хи!
– Он точно страж, ты уверен?
– Клянусь мамой и черной луной! Я было полюбопытствовал насчет эйдоса, но тотчас понял, кто передо мной, и едва не умер от ужаса.
Не успей я скрыться, я сгинул бы вслед за Хныком.
– Златокрылый?
– Нет-с. Это был страж в лопухоидном теле! – сказал комиссионер.
Лигул, как огромная улитка, переполз к свече. Его горб загородил огонь.
– М-м-м… Светлый страж в чужом теле? Это вдвойне интересно… На обычного стража не похоже: они предпочитают собственные тела. Здесь скорее замешаны Прозрачные Сферы и их хранители. Если ты, конечно, не врешь… Ты не врешь, дружок? – Голос Лигула стал вкрадчивым.
Комиссионер испугался. В доказательство своей честности он так энергично замотал головой, что едва не потерял уши. Одновременно он клялся чем попало и пытался поймать Лигула за руку, чтобы облобызать ее.
– Арей знает? – продолжал горбун.
– Нет-с. Я ему не докладывал.
Горбун кивнул.
– Вот и чудно. Не сообщай ему пока ничего. С Буслаевых – с обоих, с матери и сына, не спускать глаз! Если вновь замаячит хранитель в человеческом обличье – немедленно известить меня… Кстати, светлая девчонка тоже живет у Зозо?
Тухломон с готовностью подтвердил.
– Тогда не исключено, что хранитель мог явиться к ней, не так ли? Ведь ее эйдос пока цел. Хм… Если бы не те два златокрылых, которых Дафна оставила без крыльев, я бы мог усомниться… – Лигул нахмурился, но тотчас морщины его разгладились. – Не исключаю, что в глубине души девчонка все еще считает себя светлой. Но это самообман. Ее перья постепенно темнеют.
Да и мир лопухоидов мало на кого действует положительно. Какой бы светлой она ни была, скоро ее перья потемнеют… Благими намерениями, как известно, выложена дорога в Тартар.
Тухломон, довольный тем, что повелитель разговаривает с ним почти как с равным, извивался как червяк. Лигул же, кажется, едва замечал его.
– А мак? Вы довольны им, повелитель? – пискнул комиссионер.
Горбун хмыкнул.
– Еще бы. Хнык неплохо справился со своей ролью… Я доволен.
