Только эльфы умеют готовить нектар – вкуснейший напиток из цветов и меда. Лола, напевая, возилась с чайником. Кухня сверкала: на полках стояли новые сковороды и кастрюли, плита была начищена до блеска.
– Здесь еще не готовили? – удивилась я.
– Готовили, но мало. Приходили две кухарки, обе уволились через два дня. Я ведь рассказывала. С горничными такая же беда.
– Но почему?
– Говорят, нехороший дом, – и Лола посмотрела прямо на меня. – И вы уволитесь после сегодняшней ночи.
Я сделала вид, что не расслышала последней фразы, перевела разговор на другое.
– Чем же вы питаетесь?
– Пока нектаром, – пожала плечами Лола. – Скоро папа привезет из деревни новую кухарку! Но, боюсь, снова ненадолго…
Эльфийка поставила передо мной чашку, наполненную, казалось, расплавленным золотом. В воздухе плыл аромат липы. Я пригубила и зажмурилась от удовольствия.
– Освежает и придает сил. На нем и держалась последние дни, – объяснила Лола.
Но сейчас она выглядела не такой печальной: отдых творит чудеса.
А я вспомнила, что нахожусь на задании по спасению разбитого сердца – как сказала бы Рози, – и будто между делом спросила:
– Значит, Риву вы тоже рассказали про голоса? А он не поверил? Рив ваш друг, да?
Лола молчала, пока не выпила нектар.
– Рив – мой жених, – неохотно призналась она. – Бывший.
– Ах, негодяй, неужели, вместо того чтобы помочь, он ушел и бросил вас одну?
Главное, не перегнуть палку с сочувствием.
– Он не хотел уходить, – вздохнула Лола. – Я сама его прогнала…
– Поче…
– Валерия! – В кухню влетел Бран, прервав меня на полуслове.
В коротких волосах запуталась паутина, на плечи насыпалась труха: к изучению подвала Бран подошел со всей ответственностью.
– Простите моего мужа. – Я виновато улыбнулась, поднимаясь. – Что-то срочное.
За спиной Лолы сделала Брану страшные глаза.
– Весьма срочное, – подтвердил он, утаскивая меня за собой.
Мы уединились в спальне, где точно никто не подслушает. Хотя кому здесь подслушивать – воронам на чердаке? Туманный Дол вполне можно было переименовать в Страшно Одинокий Дол.
Бран отряхнул голову, вытащил из саквояжа свежую рубашку и принялся переодеваться. Я не успела и глазом моргнуть, как осталась один на один с обнаженным мужским торсом.
– Кое-что выяснил, – начал он, повернулся, увидел мой приоткрытый рот. – Что? Вэл, ты ведь уже видела меня таким. Это просто человеческое тело, ничего больше."
"Он похлопал ладонью по крепкому прессу.
