Ну да, для тебя, Бран, это просто человеческое тело, потому что это твое тело, ты к нему привык, а я, поверь, не каждый день рассматриваю кубики мышц!
– Что ты выяснил? – Я изо всех сил напоминала себе, что я профессионал.
Профессиональная сваха-шпион, притворяющаяся горничной. Кстати, надо бы переодеться в платье служанки, пока мое единственное не пришло в негодность. Я взяла форму и отправилась в крошечную смежную комнату, где находился умывальник. Тонкая дверь не помешает разговору, зато Бран перестанет меня смущать.
– Тело, – односложно откликнулся Бран.
– Я видела вообще-то! И совершенно не обязательно трясти перед моим носом бицепсами, я и с первого раза все отлично разглядела.
После долгой паузы раздался хохот.
– О Вэл! Я действительно тебя смутил! Извини. Но я говорил сейчас о другом теле. Я нашел мертвое тело, замурованное в стену подвала.
– О! – Только это я и смогла выдавить из себя.
И как была, полуодетая – пуговицы на платье горничной располагались спереди, но я успела застегнуть лишь половину, – вылетела из умывальни.
Бран сидел на кровати нога на ногу. Свеженький, причесанный, в чистой рубашке.
– Тело? – повторила я. – Ты хочешь сказать – человеческое тело? Живое человеческое тело?
– Мертвое вообще-то. Но было живым, когда его закладывали камнями. – Бран сделался серьезен. – Оно принадлежит молодому мужчине. Когда его замуровывали в стену, он был оглушен, ранен, но еще жив…
Я опустилась рядом, сжала руки на коленях.
– Ужасно… Кто это?
– Не знаю. Он мне не представился. – Как же Бран – да без мрачного юмора. – Но хозяину дома я пока ничего говорить не стану.
Я не возражала: надо сначала самим узнать побольше. Да и Лолу ни к чему пугать, она и так почти не спит.
– Что же нам теперь делать?
– Теперь? Я везу господина Вен Нивелилалина в деревню за новой кухаркой. Я ведь водитель. А ты, хоть и очаровательна в своем маленьком черном платье, хотя бы для вида проведи пару раз щеткой по ковру.
Пока нас не выгнали раньше времени.
Бран потянулся ко мне и застегнул пуговку под горлом, бережно и так осторожно, что умудрился не коснуться обнаженной кожи, а меня точно жаром обдало… Он кивнул и вышел, а я еще несколько минут собирала расквасившиеся в кисель мысли. Не время раскисать! В подвале труп, в спальне Лолы голоса. Я должна думать о них, а не об обнаженном торсе Брана.
Ничто так не отвлекает от глупостей, как тяжелый физический труд.
