— Неужели открыл тайну, зачем встречался с королём сразу после провала государственного переворота? — спросил глава, чувствуя, что сон рукой снимает.
Такие новости бодрили эффективнее вылитого на голову ведра воды.
— Да, именно так. Я почти докопался до сути, вышел на инквизиторов, сопровождавших герцога в той поездке, а он сам рассказал. Дартмунд просил сделать для его детей магическую клятву, подобную клятве меча. Навёл справки в Кессании, на каких условиях ещё двадцать лет назад там существовал Клан Смерти, и ему понравилась идея.
— Почему к нам не обратился? — нахмурился Кеннет. — Этан, конечно, аналогов клятвы никогда не делал, но мог бы разобраться.
— Ему посоветовали ведьм, — покачал головой разведчик. — А вы помните, как местная инквизиция к ним относится?
— Да уж, забыть сложно.
Глава прислонился к стене и вытянул ноги. Хельду приговорили к казни за общение с Веданой, а настырного инквизитора Кантариуса пришлось убить. Не понимал старикашка, что невеста Кеннета Делири — персона неприкосновенная.
Сам Пруст ему и объяснил.
— Так вот, — продолжил разведчик. — Встречи проводились тайно. Ведьмы разрабатывали клятву, согласовывая каждый чих с бессалийскими законниками и, наконец, сообщили, что финальный вариант готов. Но тут у Дартмунда пышным цветом расцвела паранойя. Он пожелал, чтобы дети прочитали клятву только перед ним. Потом будет официальная церемония, объявление на всё королевство, но сейчас он боится второго переворота.
— Не могу сказать, что он не прав, — хмыкнул глава. — А ты для чего в этом процессе нужен?
— Для обеспечения безопасности, лин Делири.
Старшая дочь короля была связана с инквизицией. Дартмунд уверен, что если не поставить охрану со стороны, то инквизиторы снова попытаются его свергнуть. Поэтому всем блюстителям веры, в том числе людям Аринского, вход на территорию дворца временно запрещён. А совсем уж посторонних воинов муж Верховной на зачитывании клятвы видеть не хочет.
— Понятно, — ответил Кеннет. — Поезжай, проконтролируй. Что-нибудь ещё?
— Да, — Пруст едва заметно оглянулся через плечо и пощёлкал пальцами, вешая дополнительный защитный купол.
— После обсуждения бессалийского вопроса, герцог Аринский спросил, куда делась его жена. “Уехала в клановый дом, — не моргнув глазом, ответил я. — Обсуждает с лином Делири военную операцию”. Дамиан расстроился. Он так расстроился, что переоделся в простую одежду, снял перстни с амулетами и пошёл пить самогон в ближайший кабак.
— Лихо, — глава клана аж присвистнул.
