Говорил инквизитор медленно, а соображал совсем туго. Вот и о чём волновался Пруст? Ещё два стакана самогона и спящего герцога можно спокойно выносить из кабака.
— Слушай, — со свистом выдохнул он и вытер лоб рукавом. — Я тебя ни в чём не обвиняю. Сам мужик. Но хотя бы сейчас ты можешь сказать правду?
— Какую? — Кеннет сцепил пальцы в замок.
Уловить, к чему клонит пьяный инквизитор было сложно.
— Я знаю, что двадцать лет назад после свадьбы ты пошёл к моей жене, — Аринский говорил и медленно крутил в ладонях полупустой стакан с местным тошнотворным пойлом.
— Шпионы доложили. Молодой глава Клана Смерти послал охрану на воротах. Грубо послал. Его хотели остановить, но не посмели. За меч схватился. Уважали тебя, Делири. Даже пьяного испугались. Сколько влил в себя тогда? Больше, чем я сейчас?
Кеннет демонстративно наклонился под стол, чтобы пересчитать бутылки. Подавальщицы только глазки посетителям строили, а убираться не спешили.
— Да, примерно столько же. Плюс минус два стакана.
— Во-о-от, — длинно выдохнул инквизитор.
— Море было по колено, ага? И Стана, стерва такая, за дверь тебя не выставила. Как же. Её лучший друг страдает от неразделённой любви. Пикантный момент. От неразделённой любви к ней, замужней женщине. “Тебе не стоит ревновать, Дамиан. Мы просто разговаривали”. Слушай, Делири, я похож на идиота? Как вы так разговаривали, что проснулись утром в одной постели?
Кеннет неосознанно вытянул спину и расправил плечи. В голосе герцога угрозы не чувствовалось, но обманывать себя не стоило.
Дамиан Аринский в таком состоянии совершенно непредсказуем.
— Я действительно был пьян. До невменяемости, Дамиан. Сомневаюсь, что был способен на любовные подвиги. Раздеться мог, признаю. Но потом рухнул в кровать и захрапел.
— Ты же ничего не помнишь, — нахмурился инквизитор. — Стана клялась мне в этом. Солгала?
— Нет, — Кеннет говорил, будто шёл по тонкому льду. — Последнее, что сохранилось в памяти, как мы с ней пьём…
— Значит, ты не можешь утверждать, что ночью ничего не было, и что Бояна со стопроцентной вероятностью моя дочь?
Приплыли.
Двадцать лет блуждали в тумане и, наконец, напоролись на мель. Глава клана страдальчески простонал и запустил пальцы в волосы. Перебирал пряди на затылке, пока инквизитор допивал самогон.
— Забавная штука жизнь, — тихо проговорил Кеннет. — Стана выбрала тебя, потому что была уверена — ты ей доверяешь. Никогда не заподозришь ни в чём и будешь на её стороне до последнего.
