— Вы что же, владеете китайским языком?
— Я не знал, что такой существует.
Красный продолжал листать книгу.
— Занятно-занятно. К вашему сведению, эта книга написана на китайском. Где вы ее раздобыли? А впрочем, не важно. Стиль Дракона, стиль Змеи… Жаль, что вы не понимаете написанного. И я, к сожалению, тоже. Стиль Тигра. А вот это явно стиль Обезьяны. Вы знаете, что это? — он закрыл книгу и потряс ею перед лицом пленника.
— Знаю.
Настоятель помолчал, внимательно оглядывая немногословного собеседника.
— Да, судя по тому, что вы без особого труда одолели в честном бою смиренного брата Каноника, наверняка знаете. Кто учил вас?
Лешага отвернулся, устремив скучающий взгляд на темные экраны.
— Не хотите отвечать?
— Нет.
— Впрочем, и это не важно, — согласился допрашивающий. — Итак, за сутки вы убили двадцать монахов. Много, очень много. Не буду обманывать, теперь у вас есть всего два пути, — человек в маске говорил без неприязни и скорее увещевающе, чем угрожающе. — Первый — вы умрете сегодня же.
Сами понимаете, большинство людей, живущих здесь, сочтут данную меру самой разумной. Второй кажется разумным лично мне. Все мы совершаем ошибки. Но иногда есть шанс их исправить. Ведь никому в мире неведомо, какими запутанными и кривыми дорогами, куда и для чего ведет нас провидение. Вы знаете, что такое провидение?
— Нет.
— Я так и думал. Невежество и незнание пути истинного — корень всех бед. Но если выберете жизнь, истина откроется вам. Самоотречение и смирение — вот ключи мира, света и покоя.
Итак, я спрашиваю вас, вы хотите жить?
— Я должен жить."
"— Хороший ответ. Вы храбрый и умелый воин. Не знаю, кто и где вас учил, но делал он это толково и с душой. Вы можете стать моим послушником, и обучать тому, что умеете, братьев Каноников. Будете одеты и накормлены, у вас появится специальный зал для занятий, покой и время для самосовершенствования и размышлений. Монастырь — лучшее место для этого. Более того, я сам займусь дальнейшим вашим образованием.
Смирите гордыню, ибо она затмевает взор души и мешает видеть Путь.
— Путь воина — это смерть, — процитировал Леха слышанную когда-то от Старого Бирюка фразу.
— Все мы идем этим путем, и воины, и селяне. Никто из живущих не избежит смерти. Но только воин не думает и не вспоминает о ней, она всегда за его спиной, растворена в воздухе, которым он дышит. Таким образом, ее дуновение в каждом вздохе, но он больше того, чем дышит.
