Марат вдруг порывисто зарыдал, обхватив плечи руками, толком не зная, отчего плачет и как ему быть дальше. Он не знал, сколько так просидел в оцепенении, но тут до слуха его донесся очень тихий, далекий шум голосов.
«Скоро и эти будут здесь! — быстро сообразил юноша. — Звук выстрела в тоннеле разносится очень далеко. Надо уходить, быстрее. Но куда?!»
Глава 10
Темные, словно осенняя ночь, экраны во всю стену, вращающиеся кресла и длинные столы — вот что увидел Лешага, едва переступив порог комнаты.
— Добро пожаловать в исповедальню, — напутствовал командир конвоя.
В противоположной стене отворилась дверь, абсолютно сливавшаяся с металлическими панелями стен, и в помещение быстрым шагом вошел мужчина, очень высокий и очень широкоплечий. Как и у всех прочих, на его лице была маска с прорезями для глаз и рта, но и она, и блуза, хоть и старая, блеклая от стирки, имели довольно узнаваемый красный цвет.
«Надо же», — подумал Лешага, глядя на отца Настоятеля. Он почему-то не сомневался, что это именно он.
Красный балахон напомнил Лехе старую картинку с послушниками монастыря Шао-линь. За его спиной вновь приоткрылась дверь, и сопровождавшие пленников солдаты внесли и положили на стол трофеи, захваченные на месте боя.
— Автомат брата Привратника, — вскользь проводя указательным пальцем вдоль причудливых изгибов резьбы, произнес отец Настоятель.
— Так точно, ваше Преподобие! — громко ответил смиренный брат, вытягиваясь в струнку. — Он сам резал.
— Откуда это у тебя? — поворачиваясь к воину, спросил Красный.
— Снял с трупа, — без каких-либо объяснений глухо ответил ученик Старого Бирюка.
— С трупа?
— Да. Их было семнадцать. Не осталось никого.
— Вот как… — долговязый подошел к столу. — Семнадцать, и сегодня трое убитых и один тяжелораненый — огромные потери. Когда мне о них сообщили, я было подумал, что группу у ручья положила какая-то шальная банда раздольников. Следов там было немало. Оказывается, это сделали вы. — Он какое-то время молчал, переваривая услышанное, затем вновь повернулся к собеседнику.
— Хотите сказать что-то в свою защиту?
Леха пожал плечами.
— Зачем? Я все сделал правильно.
— Вы посягнули на жизнь воинов монастырской братии, а значит, должны быть уничтожены. — Настоятель развязал вещмешок, вытряхнул его содержимое на стол. Патроны и одежда его не заинтересовали. То ли дело книги. — О! — открыв исписанный странными значками том со сражающимися человечками, воскликнул он.
