Порой его познания казались странными, ни с чем не сообразными, но кто бы мог поручиться, что это неправда?!
— Я слышал, — продолжал Марат, — что ожившего мертвеца можно уничтожить, вогнав ему в грудь осиновый кол или отрубив голову освященным мечом.
— Осиновым колом… — задумчиво проговорила Лилия, — да в грудь… Кого хочешь в могилу уложить можно. А освященный меч — это что?
— Не знаю. Но в книге было написано именно так. До Того Дня меч принадлежал Дункану Мак-Лауду, он бессмертный… — с благоговением протянул Марат.
— Меч?
— Дункан! Хотя нет, оба. А в конце должен остаться только один. Вот бы сюда этого Мак-Лауда! — он мечтательно уставился на выцветший плакат, гласивший: «Служи по уставу, завоюешь честь и славу!» — Но раз его нет, надо выбраться отсюда, найти осину и выстрогать из нее кол.
Идея выбраться пришлась Лилии по душе.
— Как будем выбираться? — заговорщицки прошептала она.
— Я спрячусь у стены, ты постучишь в дверь. Когда стражник откроет, сделай так, чтобы он вошел, потом набросимся на него вместе.
А когда завалим, ты наденешь форму, натянешь маску и сделаешь вид, как будто меня конвоируешь."
"— Куда?! Ты знаешь, где выход? — изумилась девушка. Сама она даже не пыталась разобраться в этом лабиринте.
— Нет. Но я знаю, где та расщелина, через которую удалось забраться мне. Правда, — он критически оглядел Лилию. Никто бы не осмелился назвать ее толстушкой, но, пожалуй, протиснуться в узкую щель Марату было куда легче. — Ладно, я сам найду осину, а ты меня подождешь в тоннеле.
— Ну, нет! Так не пойдет! — возмутилась дочь старосты. — Даже если ты найдешь осину и сделаешь кол, битва идет уже сейчас, и возможно… — она горько вздохнула, ей захотелось плакать от бессилия и обиды. Возможно, Лешаге кол уже не понадобится.
* * *Леха смотрел на Сохатого и чувствовал его волнение. Он бы даже сказал, что побратим учителя боится. Но Лешага никогда не спешил разбрасываться такими тяжелыми обвинениями.
— Кто такой этот Охотник?
— Не знаю. Он идет в тумане, сотканном из Ужаса.
Любой, имеющий глаза, чтобы это видеть, спешит закрыть их, дабы не лишиться рассудка. — Сохатый рухнул в кресло и начал массировать виски.
— Зачем я ему?
— Откуда мне знать? Возможно, он посланец Хозяина прорв, возможно, сам Хозяин, или только один из них. Ты вмешался в дела тех, кто правит там, за Рубежом, и теперь они выслали Охотника.
— Что ты вообще знаешь о нем?
— Очень мало. Такой же пошел за Бирюком и теми, кто увязался за ним.
