Их кто-нибудь накажет? Или, может, поблагодарит? Даст повышение? Сейчас вообще еще осталось такое понятие? Оно кому-то еще важно? Жизнь этого города хоть кому-то интересна? А его смерть? Не останутся ли все события, что здесь произошли, лишь короткой новостью, бесстрастно изложенной диктором на экране, в сплошной череде таких же — между эпидемиями, накрывающими целые сектора, военными переворотами, захлестнувшими Америку, и войной банд с применением тактических ядерных зарядов?
Я думал и смотрел.
Сейчас из некоторых зданий до сих пор шел дым, ближе к центру даже собираясь в непроглядную мглу, но здесь, на окраинах, успокоилось.
Полагаю, большинство из зараженных добило не бешенство. Их добил холод. Без света, без отопления здесь оставалось мало шансов выжить, если твой мозг перестал работать.
Полагаю, они просто замерзли, даже раньше отведенного им вирусом срока."
"Но на месте тех, кто стережет нас снаружи, я бы не торопился снимать карантин. Я видел, что бывает, когда болезнь прорывается в густонаселенные районы.
Впрочем, это происходит не впервые и вряд ли в последний раз.
Поневоле, переводя оптику винтовки с одного здания на другое, от одного окна к следующему, от крыши к крыше, в какой-то момент я все-таки не сдержался и в который раз взглянул на свои жертвы.
Это те, кто попал в зону около входа больницы, которую я мысленно очертил для себя с самого начала. Четыре трупа, которые я добавил к тем, что лежали на заднем дворе. Женщина. Двое мужчин. Мальчик лет пятнадцати. Даже лица можно рассмотреть при желании.
Желания не было.
Мальчик появился на второй день. Я смалодушничал, пропустив его внутрь мертвой зоны и не выстрелив сразу. Надеялся, что он пройдет мимо и мне не придется день за днем смотреть на его валяющееся тело.
Но он не уходил долго, бродя у входа кругами, словно взывая к моей совести, моля прекратить его мучения. По-моему, его глаза перестали видеть, потому что несколько раз он натыкался на препятствия, падал, опять вставал и продолжал бесцельно бродить.
Я убил его. Надеюсь, именно этого он и хотел. Надеюсь, его душа благодарит меня за усилие, которое мне пришлось сделать, где бы она сейчас ни оказалась.
Я отвел прицел в сторону. Теперь черед улиц. Нельзя неделями смотреть в одиночестве на мертвый город, заполненный трупами, и не свихнуться. Хорошо еще, что я пока только смотрел на свои жертвы.
Хорошо, что я еще не начал с ними разговаривать.
Тоско вышел на связь вне графика.
— Начальство на связи, — сказал он.
