Да и ты тоже…
Я вздохнул. Замудохался не то слово, которым можно охарактеризовать мое состояние. Наоборот, я на взводе. Круглыми сутками. Из моей спальни сбежала жена, на горизонте маячит какой-то мудак, в которого, вероятнее всего, она была влюблена, а мой брат надирается в хлам из-за того, что втихую отмывал бабки и попался.
— Ладно, пошли, — кивнул я, выключая компьютер.
Домой вернулся после двенадцати. Кругом было тихо, но в спальне горел свет. Бросил ключи на тумбочку и ушел на кухню. Включил чайник и почувствовал на спине взгляд жены.
Лучше бы она не ждала, а просто легла спать. Или притворилась, что спит, как делала в последнее время."
"— Ты где был? — услышал ее тихий и в то же время обеспокоенный голос.
— В баре, — ответил, не оборачиваясь.
— Я тебе телефон оборвала звонками… Трудно было ответить?
— Забыл его на работе.
— Ты есть будешь? Я могу нагреть…
Я впечатал бокал в столешницу, чуть не раскрошив его. Как же осточертел этот фарс.
— Мы так и будем делать вид, что ничего не происходит? — Я повернулся, врезаясь злым взглядом в округлившиеся от неожиданности глаза жены.
— Ты детей разбудишь…
— Если это все, что ты можешь мне ответить, иди спать, Арина, — проговорил я спокойнее.
— Да как с тобой вообще можно говорить?! — ее голос отчаянно задрожал. — Тебя либо нет, либо ты приходишь домой злой как черт, что и вздохнуть поблизости лишний раз боишься!
В ее глазах блеснули слезы, а меня словно ледяной водой окатило, остужая. Арина быстро развернулась и вышла, а я застыл истуканом, глядя на опустевший проход.
Моя жена меня боится? Приплыли…
* * *Арина все-таки встретилась с Гришиным. Я получил фотографии от Олега в начале следующей недели. Как раз в то время, когда я отчаянно пытался запереть своих внутренних демонов поглубже, и возвращаться домой не злым чертом, а человеком, с которым можно и главное нужно говорить открыто.
«На парковке у здания телеканала, где работает Гришин», — прочитал сопровождающее снимки сообщение.
Шок, недоверие, страх — это первое что я почувствовал, увидев первое фото. На втором подключились ревность и бесконтрольная ярость. Он касался моей жены, сжимал ее плечи, склоняясь над ней. От этой картинки глаза заполонила красная пелена, а пальцы сдавили телефон с такой силой, что онемела вся кисть. Не произнося ни слова, я встал с места в разгар конференции и вышел в коридор. Отошел к окну и прислонился к подоконнику, упираясь в него кулаками.
