— Не устраивай цирк, — произнес холодно. — Последнее, что меня интересует, это твое самочувствие.
— Мне нужно воды! — продолжала жалобно стонать она.
Нет, я все-таки ее убью!
— Я сказал — закончила цирк!
Камилла вздрогнула, бросив на меня перепуганный взгляд, но все же убрала руку со лба и выпрямилась, не забыв при этом несколько раз охнуть.
— Руслан, я не знаю, что тебе наговорила твоя чокнутая женушка, но я ничего не делала!
— Заткнись и слушай, — я в один шаг навис над ней, упирая руку в спинку скамейки в опасной близости от шеи снохи.
— С этого момента ты больше не живешь в этом доме. В компании тоже не появляешься, я тебя уволил задним числом. И только попробуй манипулировать моими родителями — не выйдет. Ты сейчас же сообщишь им правду о том, что твой ребенок не от Бориса.
— Что?! Руслан я…
Я перебил, повышая голос:
— Я еще не закончил! Больше ты не приближаешься к моей жене, Камилла. Даже чихаешь с закрытым носом если вдруг находишься в радиусе километра от нее. Я прослежу, обещаю.
— Ты ненормальный! Я… я никуда не уйду!
— Значит — вышвырну!
— Ты не можешь так унижать меня! — на ее глаза навернулись слезы. — Я… я ни в чем не виновата! Арина тебе соврала, Рус! Поверь мне! Она же меня терпеть не может!"
"— А кто тебе сказал, что Арина мне вообще что-то говорила? — Я прищурился, испепеляя ее злым взглядом.
Камилла вжалась в спинку скамейки, а на ее щеках появились красные пятна.
— Я так предположила… — пробормотала она сбивчиво и нервно сглотнула, перетягивая мое внимание на тонкую шею.
Как же хочется сдавить ее пальцами и переломать в нескольких местах.
— Руслан! — осторожно позвала меня Маша, которая продолжала стоять в стороне, и я обернулся.
Первым, что я увидел, было бледное лицо матери… ее глаза, наполненные болезненной пустотой. Затем столкнулся взглядом с нахмуренным отцом и у меня не осталось сомнений — они оба были в курсе происходящего. Родители сорвались домой явно не для того, чтобы поздороваться.
— Мама! — Камилла подскочила на ноги, отталкивая меня.
— Вы не представляете, что сделал Руслан! — начала жаловаться она, хватаясь за руки своей свекрови, как утопающая. — Он выбросил все мои вещи! Он выгоняет меня из дома!
Мать выдернула руки, брезгливо прижав их к своей груди, и снова перевела взгляд на меня.
— Как-то ты недобр, Руслан, в отношении своей возлюбленной… — произнесла она, выделив последнее слово. — Но я полностью с тобой согласна.
Я со вздохом закатил глаза.
