Конечно, ещё был Иоанн. Но его Рюриковна в том же самом обращении объявила предателем рода и империи, который будет навсегда изгнан из фамилии и предан забвению.
С учётом всей ситуации, звучало это не слишком убедительно. Но с другой стороны — патриции наверняка были в курсе о битве во дворце Дарьи. К тому же все видели Тьерана и слышали его. Большая часть была в том состоянии, когда слова уже не воспринимаются, но если не считать пропажи белокудрой, во всей этой истории был ещё один момент — наличие могущественных крылатых родичей, способных уничтожать миры.
Чем это было важно? Всё просто — если поставить себя на месте любого патриция, то при мыслях об измене Рюриковичам, в его голове невольно возникнет вопрос — а что, если Дарья всё же упросит своего дальнего многоюродного дядю вмешаться? Или ей не откажет предок? И через десяток лет сюда нагрянет дракон, который просто щёлкнет когтями и обратит в пепел всех, кто когда-то предал императорский род.
Понятное дело, вероятность именно такого поворота событий была невелика.
Но и шансы на выживание в таком случае стремились к абсолютному нулю. В отличие от всех иных угроз, противостоять Тьерану было невозможно. По крайней мере прямо сейчас.
Чуть подумав, я по очереди позвонил двум королям — Пруссии и Швеции. Попросив их выпустить точно такие же воззвания, как то, что готовила Кристина. Указать кару за поддержку вторжения из-за пределов этого мира. И упомянуть Меркурия в качестве союзника. С английским монархом и султаном Порты связалась сама рыжеволосая.
Как и с герцогом де Таффом, который сейчас возглавлял франков. А с её подачи к этому списку быстро добавились японский император, который формально возглавлял страну, правитель Чосона и король Польши.
Завершив разговор, я увидел подходящего ко мне Оболенского. Остановившись сбоку, тот подкрутил усы и довольно заявил.
— Ну всё, Сиятельство. Можем отправляться на отбор кавалергардов. Толпа уже собирается.
Глава V
Насчёт толпы, князь немного преувеличил — на площади было не больше полутора сотен человек.
Из которых сразу десяток представлял собой род Голицыных. Его глава тоже был здесь — решил получить информацию о происходящем из первых уст. Учитывая, что он один из немногих в ком я был хотя бы частично уверен, пришлось потратить время, чтобы изложить факты.
Когда закончил, тот мрачно вздохнул.
— Напасть за напастью. И Трубецкой ещё… Непонятно, что эти пёсьи выродки с ним сотворили.
