– Посмотри на него, – не выдержав, вякнула Окс, – ты портишь свою репутацию!
– Девочки, замолчите, – надтреснутым голосом попросила я. – Перестаньте, пожалуйста!
Я перевела взгляд на Женю. Тот продолжал сидеть с невозмутимым видом.
– Ну же! Чего ты сидишь? – Жанна понизила голос. – Скажи этому лоху, что он может быть свободен. Ты ведь уже половину экзаменов сдала, на черта он тебе сейчас нужен?
Исаев перехватил мой взгляд и нахмурился.
– Да, хватит позориться, – тявкнула Окс.
Я соскочила со стула.
– Скажи, скажи ему! – требовала Жанна, подходя ближе.
– Что сказать? Девочки, что вы несете?
– Скажи этому стремному чуваку, зачем ты на самом деле к нему подкатила, – скривив лицо, поддакнула Окс. – А то сидит, возомнил о себе черт знает что! Пусть знает, что все было ради чертовых курсовых, ну!
– Короче, он сам уже все понял! – Жанна протянула мне руку. – Идем отсюда, Лена!
Я отшатнулась назад. У меня задрожали руки, закружилась голова.
– Пошли! – задрав подбородок, позвала и Окс.
– Женя, все не так, – тихо проговорила я, повернувшись к нему.
– Точнее, не совсем так. Послушай меня…
Исаев молча поднялся со стула, медленно сложил вещи в рюкзак, закинул его на плечо и протиснулся мимо меня к выходу.
– Женя! – крикнула я.
Но парень не слушал, он уходил все дальше.
– Пусть валит! – холодно сказала Жанна.
– Вали-вали! – поддержала ее Окс.
Дыхание застряло у меня в горле, слезы горячей волной навернулись на глаза. Я почти физически чувствовала, как рушится мой мир. Это было так больно, что не высказать словами.
– Зачем? – Я обернулась к девочкам. – Зачем?!
Жанна ядовито улыбнулась:
– Ты позоришь не только себя, но и нас, Гаевская. Посмотри на себя: как выглядишь, с кем тусуешься. Ужас!
– Да вы… вы же последние ничтожества… – всхлипнув, выпалила я. – Вы и мизинца его не стоите!
– Это ты нас не стоишь, дура набитая! – воскликнула Окс.
– Уверена, ты пожалеешь, что променяла дружбу с нами на какого-то ботаника. Идем отсюда, Окси! – Жанна победоносно улыбнулась.
– Единственное, о чем я жалею, что связалась с такими эгоистичными тупыми курицами, как вы, – пробормотала я.
Но вряд ли они услышали.
Конечно, я сама была виновата. Не поговорила с ними сразу, избегала их, да что там – избегала саму себя и своих чувств. Я постоянно оправдывала подруг. Ждала, что они станут другими. Но это как пытаться выжать лимон и ждать, что из него пойдет томатный сок. Как же я раньше не понимала, что нам с ними совсем не по пути?
А теперь все пропало.
