В свете настольной лампы поблескивала медная табличка «Суперинтендант Дж. О’Келли».
Спустя долгую-долгую паузу он произнес:
— Бреслин сказал, что это его приятель.
Он глубоко вдохнул и осторожно выпустил воздух. Обычно так выдыхают, если очень хочется кашлять, но нельзя себе этого позволить.
— В пять утра он позвонил мне. Сказал, что его друг, один из его лучших друзей, решил заскочить той ночью к своей подруге. Он нашел ее в гостиной, избитую и без сознания. Он совершенно уверен, что ее избил другой ее любовник.
Я спросил: «И зачем ты вытащил меня из постели? Позвони в полицию, пусть приедут местные с парамедиками, увидимся утром». Бреслин сказал, что так и сделает, как только мы попрощаемся. Но потом добавил: «У моего друга жена и дети. Его могут впутать в это дело, шеф. Это сломает ему жизнь. Не нужно до этого доводить». — О’Келли коротко и невесело рассмеялся. — Я сказал ему: не парь мне мозги этим своим «моим другом», мы все понимаем, о ком идет речь. Но Бреслин ответил: «Нет. Это не я, шеф.
Вы же меня знаете. Я от своей миссус ни на шаг. Можете с ней поговорить, она подтвердит, что я все выходные провел с ней и детьми». Я слишком хорошо знаю Бреслина и ложь такого масштаба уловил бы. Я поверил ему.
Он пошевелился, кресло скрипнуло."
"— Я сказал: «Твой друг утверждает, что и пальцем ее не тронул, только зашел и увидел уже случившееся? Ты ему веришь?» И Бреслин ответил, что верит. На все сто. На тысячу. Он и в этом не лгал. А Бреслин совсем не идиот. У него большой опыт по распознаванию завиральных историй.
И я спросил: «Ну и чего ты тогда истеришь? Если твой друг ничего не делал и ничего не видел, то зачем его имени вообще фигурировать в этом деле? Пташка очнется, скажет местным, кто ей врезал, местные приволокут парня в участок, она откажется выдвинуть обвинения, и все разойдутся по домам. А через месяц-другой все повторится. Твоему другу не о чем волноваться. Надеюсь, он достаточно напуган и впредь будет держать штаны застегнутыми».
О’Келли все-таки зашелся в кашле.
Мы терпеливо ждали, пока он достанет из кармана платок, вытрет рот, шумно прочистит горло. Затем он снова заговорил:
— Но Бреслин все равно дергался. Мол, его друг не проверял, дышит ли девушка. Слишко был потрясен и слишком боялся, что его заманили в ловушку. Он просто сбежал и сразу позвонил Бреслину. Неизвестно, сколько она вообще там пролежала. Если она мертва, то его друг влетел в серьезные проблемы. Его протащат мордой по дерьму, и он все потеряет.
