— Все знают, что я попал в отдел только потому, что ты замолвила за меня слово. Мы напарники. Никто не станет проверять, насколько мы преданы друг другу. Мозги-то у них есть.
От этих слов мне стало тепло, почти жарко, почти больно.
— Да, — сказала я. — Есть.
— Но из того, что я зацепил, вроде как Роше.
— А что насчет того фотошопа, где моя голова из манды вылазит?
— Ну это точно Роше.
— Ну да. Ладно. — Я смотрела на облака, окрашенные городскими огнями в чудной серо-золотистый оттенок. — А все остальное? Я не имею в виду мелочь.
Настоящие пакости.
— Никто мне о таком не стал бы рассказывать. Но я ни разу не слышал, чтобы кто-то еще этим занимался.
— Ты мне никогда об этом не говорил.
Уголок его рта дернулся в усмешке:
— Да потому что ты бы не стала слушать.
Стив с его драгоценной гангстерской версией. Все раздувал ее, накручивал, махал руками, чтобы привлечь мое внимание. А я подозревала, что все это ради того, чтобы я не портила ему репутацию в отделе. Он же считал, если версия сложится, то я наконец перестану твердить себе, что и все это дело, и весь этот отдел — один большой заговор с целью избавиться от меня.
Господи, даже и не разберешь, кто из нас больший кретин.
— Ха, — сказала я.
Воздух пах свежестью и беспокойством, и вокруг все эти уютные заведения, в которых можно чудно провести вечер — все манят уютными огнями из распахнутых дверей.
— Ты только посмотри.
— Что?"
"— Мне так жаль, что я все упустила. Все.
Стив промолчал.
— Нам надо поговорить с шефом, — сказала я.
18
Мы со Стивом снова направлялись в кабинет шефа.
Дверь за нами закрылась, и нас обволокла тишина, мы будто очутились за тысячи миль от нашего отдела. Вокруг сплошь барахло и хлам. Паучник, кубки за соревнования по гольфу, фотографии в рамках, стопки никому не нужных папок и явно недавно появившийся тут снежный шар, придавивший кипу бумаг на столе, — подарок от внука, наверное. И посреди всего этого — О’Келли, снявший очки для чтения, чтобы получше рассмотреть нас.
— Здесь был Бреслин. Говорит, вы зашли в тупик с делом Ашлин Мюррей.
Так что притормозите и надейтесь, что в будущем, может, повезет больше.
Держался он неприветливо, но от выволочки воздержался — старания Бреслина, похвалившего нас за усердие. На долю секунды я почти поверила, что все так и есть, а остальное — плод нашего воображения. Но тут же ярость обожгла меня изнутри.
Шеф молча глядел на нас.
— Ашлин Мюррей убил Маккэнн.
Ни один мускул не дрогнул на лице О’Келли.
— Садитесь, — сказал он.
