Мы с интересом следили за ним, не предпринимая ни малейшей попытки помешать. Он снова опустился на стул.
— Или, — сказала я, — ты можешь сделать мне маленькое одолжение, и мы обо всем забудем. Я даже подброшу тебя до дома, просто чтобы показать, что не держу на тебя зла.
— Я бы соглашался, — посоветовал Стив.
— Одолжение. — В голосе Краули уже не звучало прежнего пафоса. — Какое одолжение?
— В последнее время ты слишком часто появляешься на моих местах преступления. Кто сливает тебе инфу?
Краули чуть со стула не упал от облегчения, но попытался скрыть это, насупился, словно мучаясь сомнениями.
Мы ждали.
— Я не из тех, кто нарывается, — наконец сказал он, — если, конечно, не по моральным соображениям.
— Ну конечно, — охотно поддержал его Стив. — Ты рассказываешь нам, Конвей улаживает свои проблемы с ребятами, все снова начинают ловить преступников, справедливость торжествует. И к тому же ты не будешь разбазаривать время на опровержение обвинений. Вместо этого сможешь защищать добро, как всегда. С моралью все зашибись.
— Я не собираюсь стучать на тебя твоим приятелям, — сказала я. — Сможешь сохранить свои связи. Я просто хочу знать, кто это решил до меня доебаться.
Краули поморщился, услышав такое от девушки, но был достаточно умен, чтобы промолчать. Он постучал пальцем по губам и еще несколько секунд тянул паузу, давая нам проникнуться его угрызениями совести. Потом вздохнул:
— Детектив Роше дает мне знать о твоих расследованиях, которые могут меня заинтересовать.
Кто бы мог подумать.
— Роше и кто еще?
Спустя мгновение он неохотно, жалея, что рушит свою новую дружбу, сказал:
— Детектив Бреслин звонил мне в воскресенье утром. Упомянул дело Ашлин Мюррей.
— Это мы уже знаем. И дал тебе мой домашний адрес.
— Нет, я получил его от информатора.
— От какого информатора?
— Вы не можете заставить меня раскрыть свои источники. Я знаю, ваша воля, вы бы установили в стране диктатуру.
Стив выкрикнул «Класс!», адресуясь явно к смартфону.
— Прошу прощения, — переключился он на Краули.
— Что там о диктатуре?
— Это не журналистский источник, придурок, — сказала я. — Этот человек помог преступнику проникнуть в мой дом. Думаешь, на это защита распространяется?
— Вполне возможно. Ты же не знаешь, что еще он мне сообщил.
— Краули, ты хочешь, чтобы я разозлилась?
Он пожал плечами, точно обиженный подросток:
— Ладно. Бреслин.
Вот сволочь. Надо было тогда врезать.
— Как тебе удалось выудить это из него?
— Ой, брось. Я же не на дыбе его пытал.
