— Итак, в то время как я был убежден, что мы работаем вместе, в то время как я радовался, как прекрасно мы провели допрос Рори, ты, Конвей, думала о другом. Скажи, когда ты смотрела в зеркало этим утром, тебе ничего странным не показалось?
Бреслин в своей любимой роли. Непривычное и даже чуточку печальное чувство возникло от того, что не было во мне острого желания заехать ему в морду.
— И в то время, пока я думала, что мы работаем вместе, пока я наслаждалась прекрасными допросами, ты держал этот камень за пазухой.
И теперь хочешь швырнуть его в меня?
Бреслин округлил глаза, ткнул в меня пальцем:
— Нет, нет, нет, Конвей. Не пытайся обратить это против меня. Ты только что доказала, что я, черт возьми, был прав, ничего тебе не рассказывая. Этот допрос… — Он передернулся от отвращения, глотнул воды, чтобы смыть омерзение. — Вперед. Скажи мне, чего, по твоему мнению, вы добились этим?
— Достаточно для получения ордера на обыск в квартире Маккэнна.
— Ордер.
Прекрасно. И что ты намереваешься там найти?
— Коричневые кожаные перчатки, в которых Маккэнн ходит всю зиму. Те самые, которых я не видела в последнюю неделю. Мы или найдем на них кровь Ашлин, или не найдем их вовсе.
— Ух ты. Впечатляет. Я бы сказал, Маккэнн полные штаны навалял бы, услышь он. Можно я сэкономлю тебе силы? Хотите услышать, что же произошло на самом деле?
— С удовольствием. Только от Маккэнна.
— Этого не случится. У Маккэнна достаточно мозгов не рассказывать под запись.
Да и сомневаюсь я, честно говоря, что после вашей маленькой проделки он когда-нибудь согласится разговаривать с вами под запись или без записи. Но полагаю, если вы будете знать все факты, то жизнь ваша станет заметно проще.
— И все это будут незапротоколированные, неподтвержденные, непроверенные слухи, — заметил Стив.
— Уж как есть. Так хотите выслушать или нет?
В глубине души я не хотела. Когда Маккэнн покидал комнату, он кое-что унес. Свирепое и темное кипение в воздухе.
Без него все стало пусто и глупо. Мне хотелось только одного — уйти отсюда, бежать прочь от мыслей, что же дальше, от фарисейских речей Бреслина. Я откинулась на стуле и потерла ладонями лицо, пытаясь вернуть хоть немного растворившегося напряжения.
— Хорошо, — сказал Стив. — Давай послушаем.
— Вот только одолжения мне делать не стоит.
— Мы хотим тебя выслушать.
— Конвей?
— Почему бы нет.
Бреслин так и не сел.
